Грэхэм Мастертон - Колодцы ада

Я нажал на газ и задние колеса, которые пробуксовали на листьях, понесли машину вперед. Клешня ухватилась за заднюю открывающуюся вверх дверь и буквально сорвала ее с петель со скрежетом и громыханием, из-за которого по моим артериям застремилась лошадиная доза адреналина. На бешеной скорости я выехал по подъездной дороге на шоссе, молясь всем святым, чтобы у этих морских существ не оказалось необычной для морских существ прыти. Но перескакивая через последнюю рытвину, я увидел прямо перед собой темный громоздкий силуэт второго чудовища с поднятой клешней, готовой поразить нас.

Я попытался обогнуть существо и покрышки заскрипели, но громадная клешня вмазалась прямо в ветровое стекло, обдавая нас фонтаном осколков.

- Господи, мое лицо! - заорал Дэн.

Но я был слишком занят клешней, схватившейся за ручку передней дверцы и дергающей ее, волоча за собой все массивное тело чудовища.

Моя нога вдавила педаль газа в пол и мотор взревел еще громче. Клешня, держась за одну лишь ручку дверцы, наконец отпустила ее и врезалась в стекло дверцы, разбив его, и пропала позади, чиркнув по машине напоследок. Мы были на шоссе.

Чудом развернувшись на визжащих покрышках и удержав машину в устойчивом положении, отчего из задней части посыпались гаечные ключи и трубы, я направился к Нью-Милфорду и к конторе Картера настолько быстро, насколько позволяли дождь и ветер, хлещущие через разбитое ветровое стекло.

Дэн по дороге почти ничего не говорил за исключением одной фразы:

- Мое лицо, черт возьми! Я весь в крови.

5

У Картера было столпотворение, когда мы приехали. Снаружи стояло шесть или семь машин его помощников и нам пришлось припарковать побитый "Кантри Сквайр" на другой стороне улицы. Когда мы вошли сквозь вращающиеся стеклянные двери вовнутрь, мы были встречены непрекращающимися телефонными звонками, беганьем озабоченных полицейских и толпой местных телевизионщиков.

Я подошел к первой попавшейся конторке с измученным полицейским, оказавшимся женщиной, которая пыталась справиться с взбудораженным коммутатором. Дэн шел сзади, прижимая окровавленный платок к щеке. Оказалось, что он не так уж сильно порезался, хотя атака чудовища сильно его потрясла.

- Мне нужен шериф, - сказал я женщине. - Мое имя Мейсон Перкинс. Он знает, кто я.

Девушка посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

- Шериф сейчас никого не принимает. Никого.

- Скажите ему просто мое имя и передайте, что это ужасно срочно.

Девушка разъединила одну линию и соединила другую.

- Мистер, я сожалею, - сказала она, - но здесь творится черт те что, и у шерифа заняты не только руки, но и все остальное.

Я оглянулся. Комната была задымлена до предела сигаретами газетчиков, гомон и крики оглушали. Телевизионщики включали и выключали свои юпитеры и пытались сделать снимки, телефоны звонили настойчиво, но никто к ним не подходил.

- Что здесь происходит? - спросил я у девушки. - Воздушная тревога?

- К сожалению, я не могу вам сейчас это сказать. Но как только шериф Уилкс освободится, я скажу ему о вас.

Я отвернулся от нее в отчаянии. Но потом увидел старого пьянчужку Джека Балло из Нью-Милфордской газеты, ссутулившегося около дверного косяка с сигаретой в зубах и с его тирольской шляпой, сдвинутой на глаза.

- Подожди здесь минуту, - сказал я Дэну и направился через толпу репортеров и помощников, пробиваясь в другой конец комнаты. Джек, увидев меня, поднял руку в приветствии.

- Как поживаешь? - спросил он меня, когда я протискивался мимо брюха толстого помощника шерифа с прической, как у Билла Хейли.

- Отлично, - сказал я ему. - По крайней мере, я так думаю. Что за чертовщина здесь творится?

- Ты разве не слышал? Отвратительное убийство на станции Вамингтон. Молодую девушку просто разорвали на куски.

- Я ее знаю?

Джек достал записную книжку и быстро проглядел ее.

- Я сомневаюсь. Она из новой семьи, которая переехала два или три недели назад. Стедмены.

- Улики? - спросил я.

Он покачал головой.

- Похоже, это работа какого-то маньяка. А я знаю, что я говорю. Ее шея сломана, а кожа, похоже, содрана вместе с мясом. Все внутренние органы удалены, их разыскивают сейчас. Сердце, печень, легкие отсутствуют - так сказать, в самоволке.

Во рту у меня пересохло, как будто я весь день только и делал, что курил. У меня начался нервный тик на левом глазе. Вероятно, от усталости и истощения.

- Кого подозревают? - сказал я. - У Картера есть какие-нибудь идеи?