Тимоти Зан - Удар кобры

А может быть, квасамане раскусили их? Если так, то когда?

– Мне очень жаль, что вам пришлось стать свидетелями всего этого, – сказал Мофф, когда команда снова собралась вместе. – Эту форму агрессии мы не сумели искоренить полностью.

– Да нет, у вас все очень прилично по сравнению с тем, что мне доводилось видеть, – заверил их Серенков. Ни он, ни остальные члены группы на появление Моффа никак не отреагировали. И Йорк с облегчением выдохнул воздух, который он до сих пор сдерживал.

– Все же для истинно цивилизованного общества и этого многовато, – упрямо сказал Мофф. – Сила нашей воли должна быть обращена на завоевание этого мира.

– И дальше? – пробормотал Ринштадт.

Мофф смерил его напряженным взглядом.

– Звезды – будущее человечества, – сказал он. – Мы не будем всегда привязанными исключительно к этому миру.

– Человечество никогда снова не будет привязано к одному миру, – торжественно согласился с ним Серенков. – Скажите, а дуэли такого рода часто случаются? И кто был этот человек с обручем на голове, который как будто распоряжался всей процедурой?

– В каждой деревне или городе в зависимости от населения имеется один или более судей, – пояснил Мофф. – Кроме наблюдения за дуэлями, у них есть множество и других обязанностей. Но давайте тронемся в путь, нам еще предстоит посетить здесь много других мест. Мэр Инглисс еще должен вам показать местный правительственный центр. Еще нам нужно время, чтобы увидеть окрестности жилых кварталов до того, как вернутся охотники на крисджо. Тогда мы сможем осмотреть поля и фермы.

Серенков улыбнулся.

– Принято к сведению, Мофф, у нас и в самом деле очень плотное расписание. Что ж, ведите нас.

Они повернули за угол и направились к автомобилям, которые люди Инглисс подогнали для них к самой рыночной площади. И Йорк решил проявить максимум осторожного оптимизма. Судя по тому, как развивались дела, Мофф поверил в то, что его отсутствие замечено не было, а раз так, то, по-видимому, все, что было запланировано квасаманами, должно произойти точно по их графику.

Внезапно со стороны часов-калькулятора он ощутил на своем запястье нежное давление, аналогичное чувство возникло у него и от звездного сапфира. В сочетании с пишущей ручкой они представляли собой его палмит… оружие, тип которого был еще незнаком ни самим квасаманам, ни их моджои. «Только один допустимый выстрел» – эхом прозвучали в его памяти слова. Только один выстрел будет отпущен мне моджои. Будь я проклят, если не сумею верно рассчитать его.

Это произошло вечером во время их поездки назад в Соллас. Первым предупреждением им послужил внезапный разряд статического электричества, который пришел на смену мерному гулу фона радиосвязи с «Каплей Росы». В передней части автобуса на ноги вскочил Мофф. Левой рукой он пытался удержаться в равновесии, в то время как его правая рука сжимала пистолет.

– Вы арестованы, – прогремел голос сидящего рядом с ним человека, вернее голос, исходящий из небольшого, размером с телефон ящичка в руке квасаманина. – Вы подозреваетесь в шпионаже против народа Квасамы. Больше до прибытия к пункту назначения вы не сделаете ни единого движения. Если вы не повинуетесь, ваш корабль будет уничтожен.

– Что? – полным изумления и гнева голосом шокированно воскликнул Серенков. – Что все это значит?

Но из его висящего на груди переводчика не раздалось ни звука, и его слова повисли в воздухе неуслышанными.

– Мофф, – начал было Серенков, немного приподнявшись.

– Не суетись, – мягко посоветовал ему Ринштадт. – Это магнитофон, а не переводчик. Чтобы разобраться во всем этом, нам придется подождать до прибытия в Соллас.

Серенков открыл рот, но, по-видимому, хорошо подумав, снова закрыл его и сел на место.

Пистолет в руке Моффа даже не дрогнул, с беспокойством отметил про себя Йорк. Спокойный человек, которого не так-то просто вывести из себя, это сильно ограничивало круг возможностей, которые можно было бы использовать против него. Да еще этот моджои.

Но его моджои, увидев направленный на другого человека пистолет, даже не всполошился. Также не всполошилась ни одна из птиц. По неясной причине, были ли тому виной отличительный запах, внешний вид, речь, авентайнцы, очевидно, автоматически исключались из числа живых объектов, охранять которые надлежало моджои. А Йорк по своей наивности осмелился предположить, что любые агрессивные действия со стороны квасаман также будут пресекаться их же птичками. Но, по всей видимости, он сильно ошибался.