Тимоти Зан - Удар кобры

– С Моффом настороже, я очень сомневаюсь в осуществимости последнего, – сказал Линк, занявший место у дисплея Ннамди.

– Я это знаю, – Телек стиснула зубы и повернулась к аппарату внутренней связи. – Капитан, я хочу по пульсовой лазерной связи передать тыловым кораблям трофтов сообщение. Немедленно. Скажите им, чтобы они прибыли сюда так быстро, как только смогут.

– Слушаюсь, губернатор.

Но от этого не будет никакого толка. И она знала об этом, как знали и все остальные находившиеся на борту люди. Корабли трофтов находились слишком далеко, чтобы даже успеть выйти на орбиту Квасамы до захода солнца. «Капля Росы» была предоставлена сама себе.

А это значило, что через несколько минут Уинуорту придется совершить свою самоубийственную вылазку… и Альмо имел все шансы быть пойманным в любую минуту, так и не узнав, что происходит. И все это было не больше, чем суета сует, потому что не было никакой возможности для Кобры или даже двух Кобр устроить нападение на тот автобус так, чтобы в возникшей перестрелке никто не был убит или ранен.

Напрашивался один неизбежный вывод о том, что самым лучшим сейчас было бы немедленно вывести «Каплю Росы» на орбиту, надеясь лишь на то, что она сумеет развить достаточную скорость, чтобы удрать от ракет и артиллерийских снарядов квасаман, чтобы сократить их потери. И если ей предстояло принять это решение, то принимать его надлежало сейчас же, прежде чем Уинуорту придется жертвовать еще и своей жизнью. На размышления ей оставалось каких-нибудь девяносто секунд.

Отчаянная ситуация… и пока она раздумывала над тем, какое решение принять, в лесу немного южнее от них возникло какое-то движение, и вырвавшийся невесть откуда невидимый лазерный луч ударил «Каплю Росы» прямо в нос.

Некоторое время Пайер тихо лежал в своем гамачке, гадая, что это разбудило его. По углу наклона просачивающихся сквозь листву солнечных лучей он определил, что день клонился к закату. Он с легким укором совести понял, что проспал весь день. Вероятнее всего он проснулся оттого, что тело его уже получило необходимый отдых, должно быть, он устал гораздо сильнее, чем предполагал. Пайер уже начал высовывать руки из мешка, когда услышал сдавленный кашель.

Он почувствовал, как внутри все похолодело. Тогда Пайер включил усилители слуха на полную мощность. Звуки леса ворвались в его уши, подобно раскатам грома… это были обычные лесные шорохи и тихие человеческие голоса.

Были ли это охотники? – возникла первая спасительная мысль. Но звука шагов, который должен был сопровождать голоса, не было. Только время от времени он слышал, как тот или иной человек менял свою позу. Даже подкрадывающимся к добыче охотникам приходится совершать больше движений… следовательно, они были похожи на охотников так же, как он на рыболова.

А в этом лесу, насколько он знал, было только две рыбки, достойные таких объединенных усилий: он сам и «Капля Росы».

Черт.

Очень медленно и осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, он сначала выбрался из гамачка, а затем и из защитной клетки. Если они искали его, то проявление активности с его стороны могло оказаться крупной ошибкой. Тем не менее, независимо от того, что это могло выдать его, он не собирался висеть там и просто ждать, пока его схватят упакованного, как вчерашний мусор. Когда он открывал клетку, скрип ее отозвался в его ушах, подобно взрыву, но вокруг как будто никто ничего не заметил. Через минуту он уже стоял над висящим на ветке мешком, прижимаясь спиной к стволу дерева.

Теперь жертва была сама готова стать охотником. Голоса доносились из узкой полоски леса, отделявшей его от корабля. Переместившись на противоположную сторону дерева, он начал медленный спуск на землю, останавливаясь и прислушиваясь на каждой следующей ветке.

Он опустился на землю, так и не увидев ни одного из квасаман. Шум помог ему определить их местоположение, и в том, что ему удалось не вызвать на себя огонь, не было ничего удивительного. Находившиеся в засаде люди занимали узкую полоску, расположенную параллельно опушке ближайшего к «Капле Росы» леса. Все их внимание и оружие было направлено на звездолет. И то, что они вдруг заинтересовались кораблем сейчас, спустя почти неделю после посадки, свидетельствовало о том, что что-то было не в порядке. И теперь едва ли имело значение то, что послужило непосредственным толчком: досадная ли промашка контактной команды, то ли разросшаяся до максимальных размеров паранойя квасаман. Имело значение лишь то…