Роберт Сильверберг - Стархэвен

— Что новенького? — спросила Хелейн.

— Ничего. Совсем ничего. Он пропал, Хелейн. Они не хотят признать это, но он совершил прыжок и больше никогда не переступит порог этой квартиры. Я теперь вдова.

— А что дали поиски с помощью телевектора?

Миссис Виснек пожала плечами.

— По закону его можно задействовать в течение восьми дней. Вот и все. Они просмотрели зарегистрированный список перебежчиков, но никто по фамилии Виснек в нем не числился. Разумеется, это ничего не значит. Очень немногие из них называли свое подлинное имя по прибытии в прошлое. А у тех, что прибывали первыми, нет даже запротоколированных описаний внешности. Так что трудно что-либо доказать. Но мой исчез. На следующей неделе я подаю заявление о начислении мне пенсии.

Всем своим сердцем Хелейн сочувствовала Бет. Здесь, в квартире гражданина четырнадцатого разряда, жизнь была малопривлекательной, но, по крайней мере, во время стресса можно было искать опоры в своей семье. Теперь же Бет лишена и этой возможности. Ее муж натянул ей нос и исчез в одностороннем путешествии в прошлое. “Прощай, Бет! Прощайте, детки! Прощай, паршивый двадцать пятый век!” — возможно, говорил он себе, исчезая во временном путешествии. “Трус! — подумала Хелейн. — Спасовал перед ответственностью! Кто теперь возьмет в жены Бет Виснек?”

— Мне так тебя жалко, — пробормотала Хелейн.

— Не надо! У тебя тоже будут неприятности. Скоро все мужчины посбегают. Вот увидишь. Норм тоже сиганет. Они болтают о высоких обязанностях перед обществом, а потом убегают. Бад клялся, что ни за что не покинет меня. Но он, понимаешь, был без работы более двух лет, несмотря на то, что отмечался каждую неделю. Он не смог больше выносить бездействия. Поэтому он и исчез.

Хелейн не понравился намек на то, что и ее собственный муж вот-вот начнет отмечаться. Несмотря на постигшее ее горе, со стороны Бет было нетактично высказывать подобное предположение. “Ведь в конце-то концов, — подумала Хелейн, — я зашла к ней для того, чтобы чисто по-дружески утешить ее. Слова Бет продиктованы исключительно завистью”.

Бет, похоже, это поняла.

— Садись, — сказала она уже намного мягче. — Отдохни. Поговори со мной. Что я могу сказать тебе, Хелейн? Я едва понимаю, что происходит вокруг меня с того самого вечера, когда Бад не вернулся домой. Я искренне желаю тебе не испытать подобной пытки.

— Ты не должна оставлять надежду, — ласково произнесла Хелейн.

“Пустые слова”, — Хелейн понимала это. И Бет Виснек понимала тоже.

“Может быть, поговорю со своим братом Джо, — подумала Хелейн, — навещу его снова. Может быть, ему удастся что-нибудь сделать для Бет. У него ведь седьмой разряд. Он важная персона!”

Она тепло обняла миссис Виснек. А в голове неустанно стучала мысль: “Боже, я не хочу, чтобы Норм стал перебежчиком!”

Квеллен был рад улизнуть от Колла и Спеннера. Оказавшись снова в своем собственном кабинете, за своим собственным письменным столом, Квеллен мог снова ощутить свой статус. Он был чем-то большим, несмотря на все попытки Колла помыкать им.

Он позвонил Броггу и Ливарду, и оба зама прибыли к нему в кабинет почти мгновенно.

— Рады снова видеть вас, сэр! — кисло произнес Стенли Брогг. Это был крупный мужчина, внешне мрачноватый, с массивным лицом и толстыми волосатыми пальцами. Квеллен кивнул и протянул руку к заслонке подачи кислорода, пытаясь принять такой же покровительственный вид, какой принял пятнадцать минут назад Колл, когда пускал в кабинет кислород. Брогг не выглядел испуганным. У него был только девятый разряд, но он имел власть над Квелленом, и они оба понимали это.

Ливард тоже не был напуган, но по совсем иным причинам. Он был просто нечувствителен к столь мелким уколам судьбы. Он был огромен как башня, бледен как смерть, сдержан, дело свое знал и делал спокойно и методично. Он не был болваном, но подняться выше девятого разряда не мог.

Квеллен внимательно посмотрел на своих помощников. Он не мог вынести пристальный взгляд Брогга. Брогг был посвящен в тайну африканского прибежища начальника. Треть немалого жалованья Квеллена была ценой молчания Брогга. Здоровенный Ливард об этом не знал, но ему было все равно. Он получал распоряжения непосредственно от Брогга, а не от Квеллена, и шантаж не был его специальностью.

— Я полагаю, вы осведомлены о том, что нам поручено заняться делом исчезновения пролетариев, — начал Квеллен. — Так называемые прыгуны во времени стали проблемой уголовного департамента, поскольку мы это предвидели уже в течение нескольких лет.