Роберт Уилсон - Ось

Эволюция в конечном счете приводит к появлению сознания. Сьюлин полагала, что и долгая межзвездная эволюция гипотетических машин тоже может порождать сознание, но очень ограниченное и нестойкое. Такое сознание если и существует, то является не целью процесса эволюции, а его побочным продуктом. Подобный разум ничем не управляет. «Гипотетиков» — таких, какими их представляет себе доктор Двали — не существует и никогда не существовало.

И все же ей не давал покоя тот очевидный факт, что Айзек помнит Эша, умершего за много лет до рождения Айзека. Пусть Эш растворился в сетевой памяти гипотетиков, но разве можно вызвать его оттуда волевым усилием? И кому или чему принадлежат эти воспоминания?..

— Сьюлин…

Это была миссис Рэбка, ни на минуту не отлучавшаяся от Айзека. Голос ее доносился словно издали из кромешной темноты их запечатанной гробницы.

— Да?

Вы слышите это?

Сьюлин отвлеклась от своих мыслей и прислушалась.

Что-то скребется и звуки «тук-тук-тук», словно кто-то стучит по камню. Звуки становились отчетливее и громче.

— Кто-то пытается нас откопать. Это доктор Двали! — воскликнула миссис Рэбка. — Они нас нашли и хотят спасти!

Тук. Бух. Тук.

«Очень похоже», — подумала Сьюлин.

Но тут Айзек вдруг сказал громко и с поразительной ясностью:

— Нет, миссис Рэбка. Это не люди, которые хотят нас спасти. Это вообще не люди. Это они .

Сьюлин подалась в темноте туда, откуда слышался голос Айзека. Поборов ужас, спросила:

— Айзек… неужели тебе правда известно, что происходит?..

— Да, — ответил он недрогнувшим голосом. — Я их вижу.

— Кого? Гипотетиков?

Он помедлил с ответом.

— Можете и так их называть.

— Айзек, объясни мне, пожалуйста. Ты ведь принимаешь участие в этом сейчас, не так ли? Но с Эшем так не было. Ты мог бы это как-то объяснить?..

Какое-то время слышно было только это «тук-бух-бух» в стены их темницы.

Потом Айзек начал говорить.

Турк вел их за собой, пробираясь через инопланетный лес, прежде бывший поселком нефтяников, ориентируясь по растресканным остаткам мостовых и тротуаров. Ему удалось найти стоянку возле торгового центра по белым линиям на взломанном асфальте. Где-то рядом должен был находиться магазин, в котором они оставили Диану, Сьюлин Муа, миссис Рэбка и Айзека. Если только он уцелел. На разрушенном асфальте стоянки, по которому сейчас ступал Турк, деревья росли особенно густо, Свет под ними был совсем тусклым, хотя уже приближался полдень. Стоянку загромождали преграды из обломков досок, битой черепицы, искореженных алюминиевых листов. В сумраке за ними виднелся прямоугольный стальной скелет торгового центра. Кое-где продольные и поперечные балки были перекручены, словно корни деревьев.

— Надо бы пробраться туда, к южной части здания, — сказал Турк. Продуктовый магазин находился (вернее, еще мог находиться) там. Может, там еще что-то уцелело.

Призрачный лес, думала Лиза. Разве такое возможно?..

Она поймала себя на том, что вспоминает строчки из книжки, которую когда-то читал ей отец. И сказка, и сама книжка почти забылись, кроме этой строчки, что произносил отец нараспев: и вот они вступили в сумрачный лес . Да, они вступили в сумрачный лес. Лес, в котором гнездятся птицы, похожие на рваную бумагу. Лес, откуда (это было в той же книжке) им следует бежать . Но это легче сказать, чем сделать. В этом лесу водились волки, если не кто-то похуже. И она не знала дороги домой. Ей хотелось выбраться из темноты, ухватиться за руку отца, больше чем когда-либо.

В отчаянии Лиза принималась бранить себя, уже материнским голосом: «Элизабет, не будь дурой! Соберись. Веди себя правильно, детка».

Именно это она сейчас и пыталась делать, пробираясь по кучам, усыпанного штукатуркой металлолома. И тут Турк увидел вдруг машину, которую вела миссис Рэбка, перед тем, как они разделились. Лиза тотчас узнала ее по огромным шинам на стальных колесах. Машину трудно было не заметить: она лежала на боку. Ее опрокинул похожий на жезл ствол, проросший сквозь асфальт. Она была так же бесполезна сейчас, как любая машина здесь, пока лес не засохнет и не осыпется на землю, во что верилось пока с трудом. «Если нам и удастся выбраться отсюда, — думала Лиза, — то только на своих двоих». Невеселая перспектива. Но у всего этого была и хорошая сторона: в машине не было никого — ни Айзека, ни женщин. Значит, они успели где-то спрятаться и, возможно, уцелели.