Raptor - Хо

Протиснувшись в дверную щель, Вершинина выскочила в коридор, облокотилась на стену, и закашлялась. Гена терпеливо ждал, и не торопил её, давая прийти в себя. Пока спутница пыталась отдышаться, борясь с рвотными позывами, он внимательно вглядывался в коридорный полумрак.

— Оль, а тебе не кажется, что вон там, на полу что-то валяется?

Протерев слезящиеся глаза, девушка мучительно всмотрелась в мутную темноту.

— Хм. Не могу разобрать, что это, но вроде бы там действительно что-то лежит. Да это наверное пылесос.

— Наверное. Только я не припоминаю, что видел его, когда мы шли сюда. А ты?

— Я тоже.

— Давай ка поглядим, что там на самом деле, — Гена начал рыться в карманах. — Хорошо, что фонарик с собой захватил.

— Доставай.

Щёлкнула кнопка, и в пол наискось ударил жёлтый светящийся конус.

— Ёмп!!! — от неожиданности капитан выронил фонарь, тот упал на пол, и погас. — Чё за?!!!

— Что там такое?! — попятилась к светящемуся дверному проёму девушка. Что ты увидел?

— Н-не знаю. Хрен его знает, чё там. Гадость какая-то.

— Что?

— Блин, где же фонарь? Куда упал?

— Да плюнь ты на него!

— Кажется нащупал… От-чёрт! Твою ж мать!!! Фу! Ну, на хрен!!! — Осипов отступил из темноты, яростно вытирая руку об штаны, словно хотел содрать с неё кожу до костей. — Там чё-то вообще. Я не знаю…

— Да объясни ты, наконец, что там! — почти закричала Ольга.

— Чёрт, да откуда ж я знаю! Я как включил фонарь, сразу это и увидел…

— Что, «это»?

— Какая-то куча на полу, у стены. Вон там, — он ткнул подрагивающим пальцем в темноту. — Я не успел как следует рассмотреть. Только понял, что из неё рёбра торчат… Потом, короче, фонарь уронил. Стал искать. Пошарил вокруг. Что-то нащупал. Сначала думал, фонарь. А потом чувствую, что-то сухое, шершавое, как деревяшка. Пальцы… Будто рука чья-то… Костлявая. Фу! Ну и дерьмище! — он вновь принялся оттирать со своей ладони несуществующую грязь. — Там, по ходу, трупы. Трупы валяются чьи-то. В темноте. Кто-то ребят из морозильника вытащил, пока мы спали. Какая-то сволочь, притащила их сюда.

— Это не они.

— А кто? Кто тогда?! Чего ты так на меня смотришь? Думаешь, это я сделал? Да?!

— Я думаю, что ты должен взять себя в руки. Подумай сам. Мы не видели их, когда шли сюда. Значит они появились после.

— Ты права. Мы не могли их не заметить.

— Вот именно. Соберись, и старайся не поддаваться страху.

— Понял я, понял, — закивал Гена. — Значит там лежат не наши ребята. Это пассажиры. Теперь их видно. Правильно? Помнишь, вчера, когда мы нашли снотворное, и возвращались в каюту, что-то такое начало проявляться. Я не придал значения. Думал глюк. А теперь вот вижу, что это по-настоящему… Вот, зараза, — капитан запустил руку в карман.

— Что ты ищешь? — спросила Оля.

— У меня есть ещё один фонарь. Брелок. Но всё-таки. Д-да где же он? Ё-моё. А, вот.

— Дай мне.

— Не надо. Я сам. Больше я не трухну, обещаю.

— Ну, смотри.

Фонарик включился, и Гена неуверенно пошарил бледным светодиодным лучом в темноте. Первое, что они обнаружили, это сломавшийся фонарь, чернеющий возле двери двадцать восьмой каюты. Немного поодаль лежал тот самый предмет, который напугал Осипова. Ребята подошли поближе, и рассмотрели его. Это действительно были сгнившие останки человеческой руки, от которой остались лишь кости, обтянутые рваными лоскутами полуистлевшей кожи. На безымянном пальце виднелось обручальное кольцо.

— Смотри-ка. И вправду рука чья-то. Фу, — Геннадий перевёл луч фонаря чуть дальше.

— Подожди! — остановила его Ольга. — Верни назад.

— Чего? — капитан нехотя вернул луч обратно. — Не насмотрелась, что ли?

— Гляди, — Ольга присела на корточки возле мёртвой руки. — Она исчезает. Видишь?

Гена с полминуты разглядывал останки, и наконец отметил. — Хм. Действительно. Испаряется, что ли?

— Нет. Просто исчезает.

— Но с чего?

— Думаю, это всё потому, что ты на неё светишь. Поднеси фонарик поближе. Гляди. Стала быстрее исчезать. Это свет. Это он на неё действует.

— Каким образом?

— Элементарно. Эти трупы находятся не здесь. Точнее, здесь, но не в нашем измерении. Оптическая оболочка, скрывающая параллельный мир, напрямую зависит от света. Чем свет ярче — тем толще становится барьер. Возможно, свет тут не причём, и всё дело в солнце, которое питает это заграждение энергией. Я точно не знаю. Но как бы там ни было, ночью граница между мирами слабеет до максимума. Поэтому Хо активизируется именно по ночам. Понимаешь? А это, — Ольга указала на почти исчезнувшие останки руки, — всего лишь результат оптической реакции. Сейчас перегородка предельно сильна, поэтому при малейшем освещении она нейтрализует визуальный контакт с сумеречным миром. С другой стороны, это также может зависеть от нашего психического восприятия. Страх открывает канал связи с сумерками, а покой — наоборот, блокирует эту связь. Когда мы всматривались в темноту, то поневоле испытывали тревогу. Вот и увидели трупы пассажиров. А теперь, когда волна страха миновала, и мы начали успокаиваться — они исчезают.