Raptor - Хо

Но он её больше не слушал. Он как будто бы отключился, замерев в скрюченной позе, припав на одно колено, и вцепившись руками в песок. Ольга сделала ещё несколько шажков назад, затем отвернулась, и ничего не увидела, кроме бескрайней фиолетовой пустыни, ровной как скатерть на столе.

Пройдя несколько метров, девушка остановилась, вглядываясь в гладкий горизонт. Выхода не было. Уговаривая себя не впадать в панику, Оля начала судорожно вспоминать уроки перемещения между измерениями.

— Расфокусировать зрение, — прошептала она себе под нос. — И отвлечься от сущего…

Однако, в этом измерении всё было не так-то просто. Глазу не на чем было остановиться. А однотонные небо и песок плохо поддавались расфокусировке. Как бы Ольга не прищуривалась, они всё равно оставались на своих местах, и забыть об их существовании было чертовски трудно. Всё же через пару минут она почувствовала, что у неё, кажется, начало получаться. И в этот момент, позади раздался голос Евгения.

— Эй.

Ольга вздрогнула. Спину прожёг тяжёлый пристальный взгляд. Девушка ощутила, как у неё холодеют кончики пальцев. Сжав кулаки и стиснув зубы, Оля медленно обернулась.

Женя навострил уши. Пение тоненького нежного голоска доносилось из комнаты, в которую несколько минут назад вошла Ольга. Но пела явно не она. Тогда кто?

На цыпочках подкравшись к гардине, мальчик как можно тише отодвинул её, и одним глазком заглянул в соседнее помещение. Он увидел незнакомую девочку, лет двенадцати на вид. Девчушка кружилась в лёгком танце вокруг стола, на котором лежал большой чемодан. Танцуя, она поочерёдно укладывала в него вещи: аккуратно свёрнутую одежду, скакалку, какую-то фотографию в рамке, книгу, зубную щётку, и так далее. Причём эти сборы так органично сочетались с её свободными па, что казались непосредственной частью танца. Наблюдать за ней было одно удовольствие.

Набравшись храбрости, Женя вышел из укрытия, и сделал несколько робких шагов. Танцовщица остановилась, не успев уложить разноцветную игрушечную пружинку. Она так и стояла, перекидывая её из руки в руку, точно крошечную радугу. На лице светилась приветливая улыбка. Вблизи девочка выглядела ещё милее и симпатичнее. Лучистые озорные глазки, ямочки на щёчках, весёлый, немного курносый носик.

Судя по всему она отдавала предпочтение зелёному цвету. Он преобладал в её наряде. На ней было коротенькое зелёное платье без рукавов, бирюзового цвета колготки, белые кроссовки с ярко-зелёными полосками, и напульсник на руке, разумеется, тоже зелёный. Но больше всего удивлял цвет её волос. Даже волосы маленькой незнакомки были выкрашены блестящей кислотной зеленью. Не смотря на искусственный оттенок, выглядели они настолько живо и естественно, что можно было легко усомниться в том, что это всего лишь краска. Как ни парадоксально, но столь безумный окрас, скорее всего, был настоящим, природным цветом её волос. Незатейливая причёска каре, закреплённая тёмно-зелёным ободком, добавляла облику беспечности и непосредственности.

— Привет, — обворожительно улыбаясь, произнесла она.

— Привет, — выдавил из себя Женя, заворожено взглянув ей в глаза.

Обычно, врожденная застенчивость не позволяла ему долго глядеть людям в глаза. Но тут был совершенно иной случай. Он не испытал ни малейшего смущения от её пристального взгляда. Искристые лучики, посверкивающие в хитреньких глазах девочки, располагали к общению. Как ни странно, её глаза были не зелёного, а карего цвета. Но именно это придавало сплошному «озеленению» необходимую изюминку, без которой переизбыток зелени создавал бы вместо креативной экстравагантности лишь приторность и раздражение.

— А-а-т ыкто? — с трудом шевеля непослушным языком, осведомился хозяин дома.

— Меня зовут Ангелина, — гостья подалась вперёд, и бойко протянула руку. — А тебя?

— Ж-женя.

— Приятно познакомится.

— Ты очень красиво поёшь. Только непонятно, о чём.

— Хи-хи. Спасибо. Эта песенка непонятная, потому, что она на английском языке.

— Ты его знаешь? — округлил глаза Женя.

— Не только его. Ещё немецкий, французский, испанский, и много-много других языков. Я — полиглот.