Raptor - Хо

— Безусловно. Я действительно не могу полностью оторваться от своих корней в реальности. Моё бренное тело держит меня в ней якорем, и пока я не знаю, как от него оторваться. Никто не знает. Даже Аня. Она ищет ответ на эту загадку уже много лет, но пока никак не может найти. А уж если она не может, чего уж говорить обо мне.

— Но, неужели твоя жизнь в реальности настолько плоха, что ты решительно отказываешься туда возвращаться?

— Дорогая Ольга, этому есть одно простое и безжалостное объяснение. Видишь ли, я — инвалид. Несколько лет назад со мной произошёл несчастный случай, в результате которого я чудом остался жив. Сначала была кома, потом жуткое пробуждение, и осознание того, что теперь я — овощ, растение.

— Прости. Я не знала.

— Не стоит извиняться. Всё это я уже пережил. Мне помогла Анечка, моя спасительница, и моя героиня. Это она вытащила меня из комы, и заставила мой разум включиться.

— Каким образом?

— Проводники умеют подключаться к разуму своих ведомых. Тебе ли не знать этого?

— Ах, ну да, конечно. Но я не была в коме, когда мой проводник со мной связался.

— Для этого не обязательно быть в коме. Напротив, для связи, разум ведомого должен быть чистым и здоровым. То, что Ане удалось вытащить меня из комы — свидетельство её высокого профессионализма, и небывалой духовной силы. Она очень старалась, и у неё получилось. Я услышал её голос даже под толщей коматозного забытья.

— А эта девушка, Анна, как она на тебя вышла? Вы были знакомы раньше?

— Нет, не были. Она — пациентка той же самой больницы. Но её недуг более чудовищен. Церебральный паралич. Я-то, по крайней мере, успел ощутить радость полноценной жизни, а она такой была с рождения.

— Это очень печально.

— Да, но по-натуре, она — боец. Физическая ограниченность не ввергла её в уныние, а напротив, заставила искать новые пути для развития и совершенствования. Не внешние, а внутренние, в глубине своего собственного разума. Именно так она и научилась проникать за черту сумеречной границы, и стала исследовательницей запредельных сфер.

— Вот ведь как бывает. Действительно, не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Лишившись чего-то действительно важного, можно обрести новый смысл жизни. Главное, не сдаваться.

— Точно, — Кирилл потёр веки, и как-то странно кашлянул.

— Ты чего? Поперхнулся? — спросила Ольга.

— Нет-нет. Что-то в горле запершило. Не обращай внима… Э-э, куда?

— Что «куда»?

— Куда смотреть?

— Не поняла тебя.

— Это не ты сейчас сказала? М-м-м, из-звини, извини. Мне лишь показалось. Такое со мной случается иногда. Побочный эффект от длительного одиночества. Когда ты один, ты вынужден разговаривать сам с собой. Таким образом, мысли «второго Я» начинают восприниматься как посторонние. Это явное психическое отклонение, но, уверяю тебя, не опасное, — Кирилл покрутил у виска пальцем, и рассмеялся. — После продолжительного общения с живым собеседником, этот синдром отпускает, и всё нормализуется. До той поры, пока вновь не остаёшься в одиночестве на продолжительное время.

Ольга кивнула, выражая понимание, но в её взгляде всё ещё было заметно сомнение. Кирилл поспешил объясниться с ней до конца.

— Пока я тебя слушал, я рассматривал вот этот восхитительный фонтанчик. Меня поразило то, как в нём выполнены брызги. Это не просто водяные капельки, а самые настоящие бриллиантики. В каждом сверкает искорка солнечного света. Чувствуется действительно кропотливое внимание к деталям. И вот тут я сказал сам себе — «Смотри! Здесь есть чему поучиться!» Это восклицание так ярко вспыхнуло в моём сознании, что я воспринял его, как твоё. Прости. Я без ума от этого мира.

— Спасибо за столь лестный отзыв, — рассмеялась Ольга. — Мне приятно это слышать, и я рада, что тебе здесь понравилось.

— О-о-о, ещё как. Трудно поверить в то, что ты смогла всё это сделать с первого раза. Выражаю своё искреннее почтение, — Кирилл уважительно склонил голову.

Сумеречный круг замыкается. Трепещите крылышками, мирские букашки. Наступает эра пауков.

— Нет, я не спячу, — бормотал Гена, поднимаясь по лестнице. — Не дождётесь. Надо было сразу действовать в одиночку, без помощи этих шизиков. Уплыли бы отсюда уже на второй день, и психи не успели бы свихнуться окончательно. Все были бы живы, сидели бы уже дома. Нет же, промаялись дурью. Теперь вот расхлёбывать приходится. Но я не как они. Я не псих. Меня их психоз не заразит. Я же потомственный моряк, у меня здоровье как у быка. Нервы, как стальная проволока. Выдержу всё. Справлюсь. Спра-авлюсь.