Raptor - Хо

— А Гену?

— Эта сильная и крепкая кукла понадобится мне, чтобы выбраться отсюда.

— Что равнозначно его убийству, да?

— С чего ты взял?

— Да с того, что все твои контакты с куклами, как ты их называешь, заканчиваются для оных весьма плачевно. И уж тем более, когда ты в них вселяешься. Это смертный приговор.

— Вовсе нет, — с обидой в голосе ответил Хо, посасывая рачью клешню. — Между прочим, я могу проникнуть в сознание куклы, и покинуть его так, что она даже не заметит этого. Наш отважный капитан и ухом не поведёт, ты уж мне поверь.

— И ты не причинишь ему вреда?

— А зачем? Поверь, в плане питательной ценности, этот Геннадий ровным счётом ничего из себя не представляет. Обычная кукла, средней паршивости. Если он что-то для тебя значит, я не буду его есть. Обещаю.

— Хм. Пусть так. Ладно. К примеру, меня это устраивает. Ну, и что дальше? Мы прямо сейчас отправимся прочь отсюда?

— Не так сразу. Хотелось бы, конечно, но не получится.

— Почему?

— Сложно объяснить. Фаза сейчас не та, понимаешь? Нет? Ну и не пытайся. Главное, что у нас появится возможность сделать это завтра, во второй половине дня. Ребята неплохо постарались с моторной лодкой. Её спуск сложности не представляет.

— А как же я? Ты не забыл?

— Я выпущу тебя, как только наступят сумерки. Сейчас у меня нет такой возможности. Потом я незаметно вселюсь в капитана, мы погрузимся в лодку, и поплывём к берегу. Ну а дальше, дело техники. Как только окажемся на суше, я с вами расстанусь.

Ломая раковый панцирь, Евгений взглянул в глаза Хо. Впервые у них был иной цвет. Не зелёный, а серо-голубой. А ведь Евгений думал, что для Хо это неизменный отличительный признак. В самих же глазах не было ни намёка на хитрость. Неужели оно было предельно искренним?

— Ты согласен на такие условия? — спросил сумеречник.

— Если всё будет именно так, без каких-либо отклонений, то да, — Евгений положил в рот раковую шейку.

Мясо было восхитительным, и таяло во рту.

— Вот и славно, — Хо отхлебнул пива. — Рад, что мы наконец-то с тобой поладили. Я вот что хотел спросить. Ты меня, конечно, извини, но вопрос напрашивается сам собой.

— Что за вопрос?

— А что потом?

— В смысле, «что потом»?

— Ну, после того, как мы распрощаемся. Что делать будешь? Чем займёшься?

— Это уже моё дело. Не твоё.

— Да я же так. Из интереса. Я бы могло наблюдать за тобой и дальше, но данное обещание для меня не пустой звук, поэтому я оставлю тебя в покое навсегда. Однако, это не значит, что твоя дальнейшая судьба мне абсолютно безразлична.

— За меня можешь не беспокоиться. Я буду жить нормальной жизнью, как нормальный человек.

— То есть: дом, семья, работа, да?

— Ну, да. А что в этом такого?

— Да, в общем-то, ничего. Это разумный выбор. Дело не в нём. Скажем так, сможешь ли ты жить нормальной жизнью после всего того, что пережил здесь?

— Благодаря тебе, я не скоро об этом забуду, это точно. На это потребуется время. Но я постараюсь реабилитироваться как можно скорее.

— Я имею в виду другое. Неужели тебе будет интересна пресная людская жизнь, после того, что ты постиг, открыл, изведал? Неужели ты откажешься от новых открытий? Неужели не захочешь проникнуть дальше, вглубь неизведанного? Не к этому ли, на самом деле, стремилась твоя душа всю сознательную жизнь? Ты узнал столько нового, но самые потрясающие открытия ждут тебя впереди. Легко ли обменять такие перспективы, на удел рядового обывателя? Сумеешь ли вот так, разом, перечеркнуть все свои достижения?

— Все эти испытания помогли мне кое-что усвоить. Есть некие жизненные ценности, которые не сравнятся ни с какими феерическими тайнами. Да, они кажутся обыденными и примитивными, но если задуматься, то жизнь обычного человека — вовсе не так уж и пресна, как ты говоришь. Она ничуть не меньше наполнена открытиями, пусть не такими яркими и фантастическими, зато практичными и важными. Если нас, людей, создали для такой жизни, значит, мы должны жить так, как нам было уготовано Высшим Разумом. Это не фатализм. Это разумный подход. Ведь влияние на собственную судьбу возможно и в узких рамках простой человеческой жизни.

— Может быть, с позиции человека, ты и прав. Надеюсь, что ты не пожалеешь о своём выборе, и жизнь твоя сложится удачно. Кстати, насчёт писательской карьеры ты всё-таки подумай. У тебя определённо есть талант.

— Да какой там талант? Тоже мне, писателя нашёл.

— На самом деле. Я прочитал все твои записи, и обнаружил в них много глубокомысленных философских мыслей. Вот, к примеру, «Счастье — это выдумка, величина значимости которой варьируется пропорционально её недосягаемости» . Как точно подметил! Или вот. «Удел большинства — выдавать желаемое за действительное. Не важно, из-за собственной глупости, или же в стремлении оградиться от комплексов, культивируемых жестокой действительностью…» Ну и так далее, и тому подобное. Всё это — очень умные мысли. Неужели не хочется поделиться ими с кем-нибудь ещё?