Raptor - Хо

Лежат в моём брюхе личинки огня,

Дав масла испить — ты погубишь меня.

— Извини, но поэт из тебя никудышный.

— Что поделать? Среди дерьма — мы все поэты. Среди поэтов — Бафометы, — демон усмехнулся.

— Уже лучше. Растёшь в моих глазах, — рассмеялась Ольга.

— А хочешь, покажу кое-что действительно удивительное?

— В другой раз.

— Ну уж нет. Сейчас! — внезапно Бафомет схватил её за руку, и дёрнул на себя.

Ольга почувствовала, что теряет равновесие, и летит прямо в зловонную жижу озера.

— Нет! Нет! Не хочу! — закричала она, и проснулась.

— Ты спишь, что ли? — спросил Осипов.

— Я, кажется, задремала, — протирая глаза, ответила Ольга.

— Серёга, похоже, пришёл в себя.

— Что?

Девушка тут же вскочила с койки, и подбежала к Сергею. Тот лежал с открытыми глазами, и взгляд его уже не был мутным. Напротив, он выглядел абсолютно здоровым и полным сил.

— Серёжка! Ты как?

— Замечательно, — ответил Сергей. — Никогда не чувствовал себя так хорошо.

— Прекрасно! Здорово! Я так рада за тебя!

— Я тоже очень рад, — добавил капитан. — Если ты чувствуешь себя хорошо, то давай, вставай, и пойдём спускать мотобот. Нам пора отчаливать.

— Нет, ребята, простите…

— Что? — опешила Оля.

— Не понял, — Осипов также пребывал в полнейшем недоумении. — В смысле? Ты что, не хочешь отсюда убраться? Вот это номер.

— Я не могу. Простите меня, пожалуйста, ребята.

— Но почему? — в голос воскликнули Ольга и Гена.

— У меня не получится вам объяснить… Воспринимайте всё как есть. Вам пора уходить. А я должен остаться.

— Но мы не уйдём без тебя!

— Вы должны. Поймите, друзья, я уже спасся. А вы пока ещё нет.

— Он опять бредит, — шепнул Ольге капитан. — Болезнь всё ещё держит его.

— Да нет никакой болезни, как вы не понимаете? — воскликнул Сергей. — Всё это было запланировано заранее. Я не могу вам рассказать. Не имею права. Вы должны уходить.

— Мы уходим сейчас, — твёрдо произнёс Гена. — И вместе с тобой. Что бы ты нам тут не говорил. Мы тебя не бросим.

— Оля, — Сергей поглядел на подругу, и по его щеке скатилась слеза. — Я специально выпросил немного времени, чтобы сказать тебе спасибо.

— Я… Я не понимаю… За что? — лепетала Вершинина.

— Ты знаешь, за что. Твой поступок неоценим. Благодаря тебе я выбрался оттуда. Я спасся. Огромное тебе спасибо, дорогая. Я не верил, что у тебя получится. Но ты смогла. Ты прошла через все испытания…

— Но ведь… Я не успела.

— Нет, ты успела. И… Хочу сказать. Будь спокойна за меня. Мне там очень хорошо. Я увидел такое… Такое! Вам и не снилось! Я жду не дождусь, чтобы вернуться туда. Наш мир — серый склеп, по сравнению с этим чудом. Боже, как же я счастлив!

— Серёжа, ты бредишь.

— Нет. Ты прекрасно это знаешь, — Сергей вздохнул. — Мне пора. Она сделала мне жест «закругляться». Мой милый ангел. Ещё одна просьба. Не обижай Лишу. Она хорошая. И последнее… Друзья… Не пытайтесь уйти сегодня. У вас ничего не получится. Завтра — крайний срок. Завтра получится. Уходите завтра…

— Он невменяем, — Геннадий скрестил руки на груди, и покачал головой.

— Ещё раз спасибо, Олечка. Ты — самая лучшая! — Сергей подмигнул Ольге. — Всё. Мне пора. Прощайте. Не поминайте лихом. И… Спасайте себя…

Глаза Сергея закрылись. Улыбка навсегда застыла на его устах.

— Он что, опять уснул? — голос Геннадия дрогнул.

— Серёж! — Ольга начала трясти Сергея. — Серёжа! Очнись! Не уходи, пожалуйста!

Но всё было бесполезно. Тело Сергея быстро холодело. Румянец сменился мёртвой синевой. И только улыбка оставалась неизменной.

— Нет! Не надо! — Оля упала ему на грудь, и разразилась рыданиями. — Не уходи! Не бросай меня здесь!

— Может быть, ещё можно что-то сделать? Может быть, можно помочь? — метался по каюте Осипов, прекрасно понимая, что сделать уже ничего нельзя.

Сергей ушёл безвозвратно, оставив двух выживших друзей перед лицом очевидной, и всё ещё неизведанной, смертельной опасности.

Дождь лил как из ведра. Мириады капель, острых как иглы, вертикально вонзались в сырой асфальт, в прибитую траву газонов, в пузырящиеся лужи. Потоки грязной дождевой воды неслись вдоль тротуаров, образуя шумные ворчащие водовороты возле решёток ливневых стоков. Вода низвергалась с крыш, грохоча в водосточных трубах, и выплёскиваясь из них мощными рукавами. Буйство воды сопровождалось ленивым громыханием, доносящимся откуда-то из-за серого войлока тяжёлых обложных туч.

Дождь, подобно бесталанному музыканту, барабанил по всему, что попадалось: по шиферу, по листве, по крышам припаркованных автомобилей, по деревянным скамейкам, по брезентовым навесам закрытых торговых палаток, по жестяным кровлям домов… Барабанил невпопад, не чувствуя ритма, просто так, для собственного развлечения.