Raptor - Хо

— Неужели, так мало?

— А что ты хотела? Хо и так несладко приходится, в одиночку обихаживать целый корабль. К чему ему лишние метры мороки? Нет, его мирок совсем невелик. Думаешь, почему он сплошь окружён туманом? Для того, чтобы создать гнетущую атмосферу? Я тоже так думал поначалу, а потом понял. Туман нужен, чтобы скрыть границы этого мира. Находясь на корабле, думаешь, что вокруг тебя бесконечно огромное пространство, только из-за тумана его не видно. На самом же деле, туман не даёт нам увидеть близость фаты сумерек. До неё рукой подать, я уверен. Туман замыкает пространство. Делает его целостным, безграничным. К тому же, он позволяет Хо не тратить лишнюю энергию на поддержание больших иллюзорных панорам.

— А почему нас не могут увидеть снаружи сумеречного «пузыря»? Они там что, проходят сквозь нас?

— Не сквозь нас, а… Как бы это объяснить? Обтекают, что ли. Пространство в этом месте искажено, но люди во внешнем мире не замечают этого искажения. Таким образом, всё материальное, что оказалось с внутренней стороны сумеречного щита, формально продолжает существовать в реальности, но остаётся невидимым для глаз обитателей внешнего мира. А если они вдруг сталкиваются друг с другом, то фата так искажает пространство в этом участке мира, что оба объекта минуют друг друга незамеченными. Гипотетически, фата создаёт временную копию ограниченного пространства для каждого материального объекта, если им довелось сойтись в одной точке. Оптическая заслонка предотвращает их визуальный контакт, а пространственное дублирование — физический.

— Так вот почему нас не могут найти. Они ищут нас в другом мире.

— Печально это признавать, но так оно и есть.

— Подведём итог. Теоретически, когда энергия Хо иссякнет, фата сумерек должна разрушиться, и мы окажемся на свободе, да?

— Фата сумерек не должна разрушиться. Даже если бы мы знали, как её разрушить — этого делать нам не следовало бы. Ведь тогда мы лишимся защиты от сумеречного мира. Фата сумерек нам нужна. Жизненно необходима.

— А как выбраться, не разрушая её?

— Когда Хо перестанет питать энергией этот «пузырь», фата сумерек примет своё исходное положение. Сейчас это вздутость, нарыв на стенке сумеречного щита. Причём выходящий наружу, а не внутрь, что обнадёживает. Когда он «сдуется», то нас вытолкнет наружу — во внешний мир.

— Ты в этом уверен?

— Конечно. Ведь настоящая периферия не способна принимать материальные оболочки из внешнего мира. Физически, проникать в пространство между мирами способны только сумеречники.

— А что если на поверхность вытолкнет только наши материальные тела, а духовные останутся в промежуточном пространстве? Что если нас разорвёт надвое?

— Хм. Об этом я как-то не подумал. Но, полагаю, что вероятность этого крайне мала. Опять же, это — всего лишь мои теории, основанные на собственных догадках, и обрывочных мыслях Хо.

— Ясно, — Ольга кивнула. — Пусть это только теоретические предположения. Никаких альтернативных идей мы пока что не имеем. Всё-таки это лучше, чем совсем ничего. Возьму на вооружение.

— Мы должны верить в свои силы. Иначе нам отсюда не выбраться. Хо сильно, пока в наших душах остаются сомнения.

— Я так понимаю, договориться с Хо о нашем добровольном освобождении тебе не удалось.

— Оно согласилось выпустить только тебя и меня.

— А как же остальные?

Евгений печально покачал головой.

— И что ты ему ответил?

— А что я мог ответить? Не знаю, может быть я совершил страшную ошибку, отказав ему. Но принять его предложение — значит отдать ему на растерзание остальных ребят. На это я пойти никак не мог. Либо спасать всех, либо никого. Ты согласна со мной?

Ольга одобрительно кивнула.

— Мне жаль Лиду. Я не был готов к такому повороту событий. У меня и мысли не было, что она способна на такое. Зачем она приняла «Иллюзиум»? Ведь Хо её не заставляло сделать это. Она сама на это пошла. Не понимаю её. Решительно не понимаю. В этом не было никакого смысла! Она облегчила Хо работу, сдавшись ему без боя, и, в добавок ко всему нарушила течение сумеречных циклов, что грозит серьёзными последствиями, которые я даже предположить не могу. И помочь ей было уже невозможно. Она была заранее обречена. Если бы имелась хотя бы малейшая возможность её спасти. Я бы всё отдал…

— Довольно бичевать себя, — перебила его Ольга. — Слезами горю не поможешь. Я верю, что ты бы помог Лиде, если бы имел такую возможность. Не казнись.