Raptor - Хо

Капитан кивнул, отлучился в сторонку, и притащил складную алюминиевую лесенку.

— Это другое дело! — воскликнула Ольга. — Молодцы, мальчишки, обо всём позаботились.

— Я спущусь первым, испытаю лестницу на прочность, — вызвался Сергей.

— Хорошо. Следом я спущу сумки, примешь их, — ответил Осипов, спуская лестницу с борта. — Потом спустятся девчонки, а за ними — я.

— Договорились.

— Надеюсь, мы ничего не забыли, — бросив взгляд на сумку, произнесла Оля.

— Даже если что-то и забыли, ну и что с того? Я сюда не вернусь даже за все сокровища мира, — фыркнула Лида.

— Вроде бы держится прочно, — закончил закреплять лестницу капитан. — Давай, Серёг.

— Ага, — Сергей направился к краю палубы.

— Серёж, поосторожнее пожалуйста, — сказала Ольга ему вслед.

— Не боись, — ответил ей тот, не торопясь приступив к спуску.

Лестница скрипела и шаталась. От каждого её стука, Ольга вздрагивала, боясь что она оторвётся, и Сергей упадёт вниз. Но скрипучая лестница оказалась вполне крепкой. Парень спокойно добрался до самого низа, и, отцепившись от лестницы, спрыгнул на мотобот. При этом трос дёрнулся и загудел, заставив Ольгу вздрогнуть в очередной раз.

— Ну что там? — крикнул Осипов выглядывая за борт. — Спустился нормально?

— Всё путём! Лестница крепкая! Давайте сюда сумки! — послышался снизу ответ Сергея.

Ольга облегчённо вздохнула.

Обвязав ручки сумок верёвкой, капитан поочерёдно спустил их вниз, после чего повернулся к девушкам и, указав рукой на лестницу, произнёс:

— Ну что, дамы, прошу.

Лида уверенно подошла к краю борта и, придерживаемая Геннадием за руку, начала спуск. Лестница шаталась, но девушка переборола свой страх, остро желая поскорее покинуть «Эвридику». Не смотря на боязнь высоты и ненадёжную опору, Лида спустилась очень быстро, и теперь настала очередь Ольги. Подойдя к краю, она остановилась, перебарывая неожиданно нахлынувший страх. Осипов взял её за руку, и его крепкий, почти грубый захват, моментально придал ей уверенности. Ольга знала точно, что он не выпустит её, пока она не будет уверенно держаться на лестнице.

Обернувшись спиной к краю борта, она опустилась на корточки, и спустила одну ногу вниз, нащупывая ближайшую ступеньку. Почему-то спускаться всегда страшнее, чем подниматься. Особенно страшен первый шаг вниз. Спиной к пропасти. Высота кружит голову. Когда карабкаешься наверх — впереди видишь только небо. Когда же спускаешься, поневоле приходится поглядывать вниз, и чувство высоты становится наиболее ощутимым. Короткий шаг в пустоту, и вот, под ногой скрипнула железная ступень. Вторая нога опустилась ниже, нащупав следующую опору. Руки ухватились за прохладные жерди. Теперь она уже держалась надёжно и Геннадий отпустил её, выпрямившись и отойдя от края.

Сколько по времени занял её спуск, Ольга не знала. Она механически перебирала руками и ногами, преодолевая метр за метром, пока наконец не почувствовала прикосновение верных рук Сергея. Он помог ей спрыгнуть с лестницы в лодку, и, поцеловав, произнёс, «Молодец!»

— Ну что? Все спустились, что ли? — на всякий случай крикнул им Гена.

— Да! — задрав голову ответил Сергей. — Спускайся, Генк!

Кивнув, капитан тут же начал спускаться. Когда он оказался в мотоботе, Лида сделала громкий выдох. — Ф-фу-х-х.

— Всё! Отдать швартовы, — произнёс Осипов, вынимая нож. — Мы точно ничего не забыли?

— Забыли присесть на дорожку, — то ли в шутку, то ли всерьёз ответил Сергей.

— Я не верю в приметы, — капитан резкими движениями перерезал верёвки, удерживающие моторную лодку.

Мотобот просел в воду, вызвав лёгкий всплеск. Освободившийся крюк дёрнулся и начал раскачиваться у них над головами.

— Поплыли отсюда скорее, — умоляюще попросила Лидия.

— Ничего не имею против, — Гена подошёл к мотору, и дёрнул стартер.

Мотор завёлся на удивление быстро. Всего со второй попытки. Его весёлое урчание вызвало у ребят единодушную радость. Винт взрыхлил воду за кормой, и начал бодро толкать маленькое судёнышко вперёд, вдоль обшарпанного борта «Эвридики». Сев к рулю, капитан развернул его, и погнал прочь от зловещего корабля.

Ольга смотрела на удаляющееся судно, и никак не могла понять, что за чувства овладели её душой. Она не испытывала ни облегчения, ни волнения, ни грусти, ни тоски — ничего. Лишь разочарование терзало её в этот момент. Мысль, что она оставила на «Эвридике» что-то не законченное, и, как ни странно, трепет перед возвращением в реальный мир, на который она, наверное, отныне будет глядеть совершенно иными глазами.