Raptor - Хо

— Ты скоро умрёшь. Не пытайся сопротивляться. Пойми, твоя смерть неизбежна, — нашёптывал чей-то монотонный голос.

— Господи, да что же это?! — не выдержав, взвыла Настя, поднимаясь с кровати, и облокачиваясь на столик.

— Не упоминай имя Господа всуе. Всё равно Он не слышит тебя, — после этих слов голос умолк, оставив после себя лишь шелест тихого неразборчивого шёпота, и далёкие стенания.

— Вот так люди и сходят с ума, — подумала девушка, и, вздрогнув, домыслила. — А может быть я уже?..

Её рука бесцельно шарила по столу, ища что-то, сама не понимая что, сталкивая пластиковые бутылки и коробки с крекерами. В глазах всё расплывалось, двоилось, пестрело. Уходить… Надо уходить… В памяти, одно за другим, всплывали воспоминания чудовищных фантасмагорий, увиденных ею во время безвольных спиритических видений. Осквернённые человеческие останки и обильно окроплённые кровью коридоры адского корабля. Предсмертные корчи несчастных пассажиров, запечатлённые в каком-то неизвестном традиционной науке гипнотическом измерении, словно на видеоплёнке, и время от времени транслируемые для неё в этом сумеречном эфире. Там, в мельчайших деталях, проносились невообразимые по своей откровенной жестокости кадры немыслимых истязаний и изуверского насилия. Мужчины, женщины, старики и дети — все без разбора попадали в эти кровавые жернова, становясь жертвами чудовищной мясорубки. Истерзанные, замученные, пожираемые заживо — они кричали ей что-то, дёргаясь в предсмертной агонии, и их многочисленные голоса сплетались в единую душераздирающую какофонию.

Ни один психически здоровый человек не смог бы долго терпеть эту пытку, и Настя чувствовала, что грань настоящего безумия уже распростёрлась под её ногами прозрачной полосой. Она зашаталась над ней, и машинально взглянула на разверзшуюся впереди бездну, готовую в любую минуту её поглотить без остатка. Её взгляд упёрся в тёмное окно. Глаза округлились, и из гортани вырвался сдавленный сип. По ту сторону стекла кто-то был. Его глаза светились жёлтыми голодными огнями, а клыки тускло поблёскивали в полумраке кривым частоколом. В темноте, господствующей за окном, разглядеть неведомого монстра было невозможно. Различимой была лишь передняя часть его уродливой морды, но уже по ней можно было судить, какой отвратительной внешностью обладало это страшное существо. Какое-то время они смотрели друг на друга через стекло, не моргая и не дыша. Затем зверь пошёл на сближение. Его широкий, приплюснутый нос, слегка напоминавший собачий, ткнулся в холодную гладь стекла, оставив на ней влажную кляксу. Без резких движений, Настя поднялась с койки и попятилась назад — от окна, не спуская глаз с прильнувшего к стеклу создания.

Одна из уроненных со стола бутылок, откатившаяся в сторону, предательски попалась ей под ногу и издала пронзительный треск. В полной тишине этот звук был сродни грохоту взорвавшейся мины. От неожиданности, Настя подпрыгнула, а свирепое чудовище за окном, издав утробный рык, моментально бросилось вперёд. К счастью, стекло выдержало его бешеную атаку. Уродливый профиль буквально впечатался в него, сплющивая и скомкивая в гармошку щетинистые щёки, обнажая скользкие дёсны, из которых неравномерно торчали острые кривые клыки. Елозя мордой по внешней стороне окна, монстр лязгал зубами и облизывал его мерзким пупырчатым языком, размазывая по стеклу свою густую отвратительную слюну. На уголках его тонких чёрных губ, седыми клоками росла липкая пена.

Вид бьющейся в окно твари окончательно подстегнул остолбеневшую Анастасию на безумный поступок. У неё больше не осталось сил выносить этот кошмар, и примитивная животная реакция — бежать куда глаза глядят — победила в ней остатки человеческого рационализма и осторожности. Сломя голову, девушка бросилась прочь из каюты.

Оказавшись в коридоре, она заперла дверь за собой, и, прижавшись к ней спиной, разрыдалась тихими всхлипами, медленно сползая на пол. Сидя на корточках под дверью, она закрыла лицо руками, и бессильно плакала, раскачиваясь из стороны в сторону. Это было настоящее отчаянье. Грань между трезвым восприятием и сумасшествием стёрлась, низвергнув растерзанную душу в тартар бесконечного кошмара, неожиданно принявшего реальные очертания.

Коридор вокруг неё словно пульсировал. Из всех его щелей и трещинок сочилась кровь. Лишь яростно вонзившись пальцами в собственные виски, девушка смогла отбросить от себя это страшное видение, вернув прежний облик окровавленного коридора, ставший уже привычным.