Raptor - Хо

— В таком случае, чего же мы ждём? Начнём, пожалуй.

— Начнём обязательно. Сегодня ночью. Не забывай, Евгений, насколько важна эта девушка в нашей игре. Ты должен приложить все усилия. Понимаешь? Все свои усилия! Чтобы она поняла тебя. Когда она тебя поймёт — считай, что победа уже наполовину в твоём кармане. Я пока не знаю, какими способами ты будешь располагать её к себе. Мне безумно интересно. И, ты знаешь, я даже дам тебе фору. Безвозмездно. Для остроты ощущений.

— Какую ещё фору? Мне не нужны поблажки от тебя!

— Ещё как нужны. Дают — бери, бьют — беги. Вот мои условия: Я играю чёрными. Ты, соответственно, белыми. Следовательно, тебе начинать игру, и делать первый ход. Я позволю тебе сделать сразу два хода подряд. Проведи свой первый ход так, как тебе вздумается. Можешь не опасаться, я не буду вмешиваться, клянусь. Но со следующих ходов — пощады от меня не жди. Чем хитроумнее тактику ты разработаешь — тем изощрённее и ужаснее будет мой ответ. За самым блистательным белым ходом, неумолимо последует коварный и жестокий, чёрный. Поэтому постарайся как следует подготовить нашу дорогую фигуру к моему контрудару. Чтобы она не разочаровалась в тебе, если мои чары окажутся сильнее. В панику ударяться не нужно. Ведь как и в любой другой игре, ходы чередуются, а значит, после моего хода, обязательно наступит твой, и, как следствие, возможность отыграться. У тебя есть вопросы ко мне?

— Нет. Только подозрение.

— Какое же?

— Ты неспроста предлагаешь мне фору, ведь так? У тебя есть неотложное дело этой ночью. Что-то, не имеющее никакого отношения к нашему с тобой противостоянию.

— Ты успел хорошо меня изучить. Браво. Не вижу смысла отпираться. Да, у меня есть планы на эту ночь. Я выхожу на охоту. На долгожданную охоту. Мне нужны силы для предстоящей игры.

— Боже мой… Зачем? Зачем ты это делаешь?!

— Потому что я хочу есть. Я изнываю от голода.

— Не трогай этих людей! Зачем они тебе? Ты ведь борешься только со мной!

— Да, с тобой я борюсь, а на них — охочусь. Всё просто. Я — хищник, они — моя добыча. Ты называешь их людьми? Это старая привычка, или неожиданная наивность? Забудь про них, Евгений. Ты им вряд ли поможешь. Теперь только Ольга и я имеем для тебя первостепенное значение. Остальное — шелуха, тлен, пыль. Не отвлекайся на посторонние вещи. Сконцентрируйся на игре. Думай только о нас. Помни, она может тебя спасти, а я — могу тебя уничтожить… Или наоборот.

— Я буду молиться, чтобы твоя охота успехом не увенчалась, — стиснув зубы, процедил Женя. — Тварь.

Незнакомец расхохотался, и его смех разнёсся по холодному залу глухим уханьем, затухающим где-то вдалеке, среди колонн. После этого, загадочный «монах» поднялся с кресла и выпрямился во весь рост. Он был очень высоким. Гораздо выше Евгения, который также встал напротив него. Они молча смотрели друг на друга. Прислонившись щекой к колонне Ольга, затаив дыхание, наблюдала за ними. Её окоченевшие пальцы окончательно онемели, словно вмёрзли в камень. Но девушка терпела, не смея делать лишних движений, боясь, что её обнаружат. Глядя на Евгения, она заметила, что его лицо в буквальном смысле позеленело. Это был не цвет кожи, а какая-то таинственная подсветка. Зелёный свет слегка озарял контуры лица, и в стёклах его очков поблёскивали ядовитые отблески. Как будто этот свет излучался человеком, смотревшим на него, словно всё лицо незнакомца, невидимое для Ольги, на самом деле представляло один большой зелёный фонарь.

— Пожмём руки, и поклянёмся играть честно. Соблюдать очерёдность, не привлекать посторонних, сражаться достойно, — незнакомец протянул руку Евгению. — Клянусь.

Женя помедлил немного, и ответил ему рукопожатием.

— Клянусь.

— Сегодня поистине великий день, — прошептал «монах», не разрывая их сцепленных рук. — Игра, началась…

— Оля! — вдруг донеслось откуда-то из глубины зала.

Ольга встрепенулась. Она не сразу осознала, что этот зов раздавался только в её голове. Евгений и незнакомец его не слышали. И этот секундный трепет предательски её выдал. Отстранившись от колонны, девушка на мгновение оказалась на виду у Евгения. Тот её увидел, и его лицо тут же преобразилось. Это моментально заметил «монах». То ли он понял это по дёрнувшемуся мускулу на лице Калабрина, то ли успел уловить искажённое отражение, мелькнувшее в стёклах его очков.

— Нас подслушивают, — прорычал незнакомец. — Здесь посторонний!

— О чём ты? Тебе показалось! — безуспешно пытался разубедить его Женя.