Raptor - Хо

— Что ж. Я принимаю вызов, и готов воспользоваться шансом поквитаться за все свои муки. В любом случае, выбора у меня нет.

Забывшись на секунду, Оля вновь услышала далёкий голос. Он принадлежал второму собеседнику, чьи слова до этого были ей неясны. Последнюю фразу говорящий произнёс вполне членораздельно. Диалог продолжался, и гудение двух голосов вновь доносилось до слуха девушки откуда-то издалека, будоража сознание и разжигая любопытство. В первые секунды после возобновления акустического миража, она уже хотела было сходить в соседнюю каюту, и спросить у Лиды, не слышит ли она этого, но вовремя остановилась, и не пошла, вспомнив горький опыт Геранина, введённого в заблуждение обычной иллюзорной химерой. Лучше самой разобраться со своими паранормальными ощущениями не находящими логических объяснений. Если у неё на самом деле «едет крыша», то нужно быть верной своему здравому смыслу до конца, и не демонстрировать психическую неуравновешенность другим, нормальным людям.

Ольга панически боялась превратиться в то, во что превратилась Анастасия — в овощ с глазами. Иначе и не назовёшь. Самое главное сейчас не впадать в панику, и не пытаться спрятаться от своих страхов. От самой себя всё равно убежать невозможно. Но и поддаваться внутреннему страху также нельзя. Нужно встретить его достойно, и попытаться одолеть…

Ольга вновь легла, положив голову на подушку и сомкнув веки. Голоса, значит? Ну что ж. Раз уж они есть — послушаем, о чём они бормочут. Речь вполне связная и разумная, значит можно её понять и проанализировать. А кто это разговаривает, люди или призраки — какая разница? Лучше в полной мере дать волю своему интересу, нежели страху. И Оля, навострив уши, стала внимательно вслушиваться в призрачную речь, пытаясь понять.

— Времена менялись, цивилизации появлялись и исчезали, империи разрастались и рушились, история вершилась. Мир не стоял на месте. Только вечность всегда была неизменной. Я надеюсь, ты понимаешь о какой вечности я говорю? Не о вечности, в человеческом её понимании. Разумеется, нет. Для человека вечность зачастую ограничивается ничтожным отрезком его собственной жизни. Реже — эпохой, или какой-то определённой формацией, иногда столетием, когда как. Чёткого определения вечности в человеческом мире не существует. Это понятие абстрактно и метафорично. Но есть и другая вечность, абсолютная. Имеющая лишь мизерное сходство с привычной тебе, людской. На твоё счастье тебе не суждено испытать её на себе, и ты никогда не встретишься с ней лицом к лицу. Будучи человеком, ты носишь её в себе, как эстафетную палочку, чтобы через какое-то время, превратившись в тлен, передать её следующему «марафонцу» твоего вида. Ты являешься простым носителем крошечной части великого Создателя всего сущего, Творца мироздания, Основателя бессчетного числа миров. Ты — батарейка, питающая крупицу доверенного тебе духа необходимой энергией. В меньшей степени — физической, в большей — духовной. Накапливаешь новые ценности, постигаешь мудрость и обогащаешь моральный потенциал. Так было всегда до тебя. Так будет всегда после тебя. Вы — защищены от вечности, ибо ваша биологическая жизнь — разумно коротка, а астральная — богата разнообразностью и неповторимостью своих инкарнаций. Другое дело — я. Вся моя жизнь заключалась в сплошном унылом однообразии. Такие как я изначально загнаны в роковую жизненную нишу. Нас обрекают на неё, и мы не имеем права даже в помыслах покидать её. Всё что мне отводилось — это упорная, непрекращающаяся работа. Моя жизнь заключалась в этой работе. И цель была только одна — работать, выполняя то, для чего были предназначены такие как я. Но однажды меня угораздило проявить самое обычное любопытство. Для этого пришлось немного нарушить Закон, лишь слегка заступив за его черту… Я был первым существом своего вида, отважившимся бросить вызов судьбе и тому, кто управлял нами. И что же мне досталось? Что получилось в итоге? У меня отобрали то последнее, что было мне дорого — мою работу. Работа — значит жизнь. Нет работы — нет жизни. На этом принципе всегда строился порядок жизни в сумерках. Ни милосердие, ни сострадание, ни прощение сумеречному миру неведомы. Только равновесие и предельная догматичная дисциплина безраздельно властвуют в нём. У меня отняли всё. Меня предали страшнейшему наказанию. Выбросили за пределы, на помойку, без возможности искупления и возвращения назад. Обычно это означало одно — смерть настолько долгую и мучительную, что ты её себе и представить не можешь своим примитивным умом. Мне бы пришлось постепенно умирать, пока затухает заряд моего духа, испытывая непрекращающиеся страдания, сходя с ума от агонии, кажущейся бесконечной, и превращаться в ничто. Но мне удалось выстоять. Первое время приходилось питаться отбросами, бороться с периферийными тварями, выносить всё, продолжая копить свою ненависть. Только она спасала меня тогда, придавая сил, даря надежду, наделяя жизнь смыслом. Мне было суждено остаться один на один с вечностью. Ты можешь себе представить что это такое? Ты стоишь в пустоте, а впереди тебя бесконечность такой же пустоты. Это невыносимое ощущение даже для сумеречника. Не говоря уже про человека. То, что ты пережил за последний год, и переживаешь сейчас — всего лишь слабое подобие того, что пришлось пережить мне. Ту невыносимую тоску и безысходность, разрывающую сознание изнутри! Чтобы выжить, мне пришлось идти на дальнейший риск, раз за разом, рискуя и набираясь опыта. Изучая таких как ты всё основательнее. Подбираясь к ним всё ближе и ближе. Мне пришлось потерять всё, но вместе с этим моя жизнь обрела нечто большее — свободу! Никакое бремя более не довлело надо мной. И в конце концов мои старания с лихвой окупились. Столько пережив и перестрадав, я не жалею о своей участи. Напротив. Я чувствую бескрайние возможности, которые хочу развивать до той поры, пока, наконец, не сровняюсь с тем, кто нас с тобой создал! А вечность победить нельзя. Нужно суметь придать ей смысл…