Raptor - Хо

— Ты мне не веришь? — улыбнулся собеседник, поправив очки и положив руки на крышку стола.

— Ну почему же? — она, улыбаясь, посмотрела на него, и на щеках её появились весёлые ямочки, порождённые этой светлой улыбкой. — Теперь я, кажется, готова поверить чему угодно.

— Ты можешь не верить, но это действительно так. Возможно, ты ещё не заметила, что все окружающие тебя предметы возникают из ниоткуда, едва лишь ты посмотришь туда, где они должны появиться…

— Я заметила это.

Ольга солгала. На самом деле она только сейчас обратила на это внимание. Ей удалось скрыть свою ложь, и только глаза её выдали, немедленно приобретя серьёзный и настороженный оттенок. Он заметил это, но не подал виду, и продолжал:

— Всё здесь иллюзорно. Ведь это лишь порождение моего сознания. Мысли, ставшие реальными, благодаря силе моего разума. Человеческого разума.

Он сделал особенный нажим на слово «человеческого».

— Ты хочешь сказать, что люди способны создавать свой собственный мир так, чтобы он мог реально восприниматься не только ими самими, но и другими людьми, пришедшими в него? — не без доли скептицизма осведомилась Ольга.

— Люди — да, — утвердительно кивнул Женя.

— И я тоже могу?

— Вероятно. Думаю, сможешь.

— А научишь, как это делается? — в её голосе послышались игривые нотки.

— Ты сама это знаешь. Мы все это знаем. Нужно лишь захотеть. Открыть запертые доселе двери своего разума. Абстрагироваться от сущего. Это самое сложное. Стоит лишь миновать этот Рубикон, как дальше всё пойдёт само собой. Вопрос в другом. А нужно ли тебе всё это?

— Но тебе же нужно? Вот и ответь мне, для чего ты всё это создал?

Улыбка окончательно сползла с бледного лица её собеседника. Оно стало сероватым, измученным, осунувшимся.

— А у меня не было выбора, — прошептал он, пронизывая её чёрными, плотно скрывающими глаза стёклами бездушных очков, похожими на пустые глазницы человеческого черепа.

Ольга уже хотела было продолжить занимательную, хотя и расплывчато-загадочную беседу о сотворении собственного мира иллюзий, к тому же её сильно удивил ответ Евгения и конкретно то, почему же у него не было выбора. Но она осеклась. Память вновь спустила её с небес на землю, вырвав сознание из плена удивительного, невиданного доселе мира управляемых сновидений. Она снова вспомнила своих друзей, оставшихся в мире страшной реальности. Вспомнила туман, крушение «Гортензии», корабль-призрак, безумное поведение Насти… Вспомнила всё. И взор её покрылся серой паутиной тоски. Женя заметил это.

— Что с тобой? — тихо спросил он.

В его голосе звучало неподдельное беспокойство.

— Да так. Ничего, — она отвернулась, пряча глаза.

— Но я ведь вижу, что тебя что-то тревожит, — слова слетали с тонких сухих губ подобно умирающим листьям во время осеннего листопада. — Не скрывай это. Лучше поделись томящей тебя печалью со своим старым другом.

Едва заметная улыбка озарила его глубокий измученный лик.

— Это только мои проблемы, — она медленно повернула к нему своё печальное лицо, на котором выражалась не то тоска, не то отвращение.

— Хочешь сказать, что это не моё дело?

— Я этого не говорила…

— Но подумала.

Евгений говорил монотонно, без эмоций. Было неясно, действительно ли он старается вывести её на разговор, чтобы попытаться утешить, или же «лезет под ноготь». Было вообще непонятно, чего он добивается всей этой пустой беседой.

— Какая разница? — Ольга тяжело вздохнула, и слегка насупилась.

Глаза её были мутными и серыми, как туман, там — в реальности.

— Всё равно ты ничего не знаешь.

— Смотря что ты имеешь в виду. Тебя ведь тревожит реальность? Я угадал?

Она никак на это не отреагировала. Похоже, что её действительно уже ничто не удивляло.

— Меньше всего меня волнуют иллюзии. Тем более, чужие иллюзии, — равнодушно ответила она, глядя в пол. — Зато меня волнуют мои друзья. Они остались там. И им не поможешь ни ты, ни твой придуманный мир.

— Ваша яхта пошла на дно. Вы перебрались на борт заброшенного корабля, который выведен из строя и плывёт по воле волн неизвестно куда. История — что надо.

Женя повернулся к ней боком, развернув своё кресло немного вправо и, задумчиво приподняв голову, начал рассматривать резные багеты, удерживающие тяжёлые шторы под самым потолком. По краям этих багетов, выполненных их неизвестного материала похожего на дерево и на железо одновременно, располагался декор, изображающий ухмыляющиеся, оскаленные головы химер, плотно крепящиеся на изогнутых ребристых шеях. Головы смотрят в разные стороны, с обоих краёв багетов. Не пугают. Напротив. Улыбаются, дразнясь тоненькими язычками. Евгений глядит на них и перед глазами поражённой Ольги предстаёт его чёткий светлый, почти птичий профиль, словно выточенный прямо из воздуха. Вот он вздохнул и сделал горлом лёгкое глотательное движение.