Raptor - Хо

— Не мы это, — сходу начал оправдываться Иван.

— Значит Барабашка. А ведь вы были уверены в том, что призраков здесь нет. Выходит, что есть?

— Серьёзно, Ген, не мы. Вот, девчонки могут подтвердить. Мы сами удивились, когда эта музыка играть начала, — произнёс Сергей, останавливаясь возле них. — Она включилась сама собой. Мы это выяснили.

— Выяснили… — уже мягче сказал Осипов. — А чего в одних трусах-то гарцуете? Как на пляже.

— Да мы… Это… Спать уже легли. Разделись. И тут началась эта музыка, блин, — рассказал Бекас. — Ну, я выскочил в чём был, и сразу к Серёжке. Он тоже в непонятках. Мы, уже вдвоём — к Вовке. Тот спит как сурок. Даже не проснулся. Вот мы и пошли смотреть, кто там балуется. А чего одеваться-то? Всё равно мы тут одни. Все свои, как говорится.

— Весёлые вы ребята. Идёте проверять что там происходит, а сами — без штанов. Проверяльщики… Эээх… — Гена улыбнулся, окончательно оттаяв. — Ну и что вы там выяснили?

— Да ерунда, — отмахнулся Сергей. — Всё само включилось.

— Это как же?

— Ну там центр… Музыкальный. В нём такая функция есть, по типу будильника, — объяснил Бекас. — Выставляешь таймер, и он, сам включаясь в установленное время, начинает играть. Так и сейчас. Там был выставлен такой таймер, и центр включился автоматически. Я в нём оставил диск Linkin Park`а, он его и начал проигрывать. Дурак я, знал бы заранее эту фишку, поставил бы что-нибудь спокойное, усыпляющее.

Все кроме Насти, кивая, заулыбались.

— Да уж, — согласился Осипов. — Тогда бы было совсем другое дело. А то как начался этот грохот с воплями, хоть святых вон неси. Хотел вам уже по рогам надавать. Поэтому и пришёл. Значит таймер там был? А кто его выставил, не ты случайно?

— Нет конечно! — ответил Иван. — Говорю же, он был заранее выставлен. Я не обратил внимания на это, когда центр обнаружил. Мы когда электричество включили, тут всё само собой начало работать, удивляться нечему. Кстати, ты был в кинотеатре, в конце палубы?

— В кинотеатре? Он тоже работает?

— О-о. Ещё как! — Бекас переглянулся с Сергеем и Лидой, после чего все трое не удержались и прыснули.

— А что смешного-то? — спросил Гена.

— Да ничего, — отмахнулся от него Бекас. — Забудь. Это мы так.

— Нет, на самом деле, что?

— Ну, мы услышали подозрительные звуки, когда вышли из ресторана. Немного переполошились, — призналась Лида. — А потом обнаружили этот кинозал. Там как раз фильм шёл, представляешь?

— Хех! — усмехнулся Осипов. — Ну и дела! Вы там потом всё выключили, я надеюсь?

— Конечно.

— Ну хоть что-то правильно сделали… Ладно, буду надеяться, что больше подобных эксцессов у нас с вами не повторится. Пойду я. Отдыхайте.

— Угу. До завтра, — Бекас зашёл в свою каюту, и Лида, напоследок улыбнувшись Насте, закрыла дверь.

Сергей скрылся в пятьдесят четвёртой каюте, после чего в коридоре остались только Гена и Настя. Возле пятьдесят пятой она остановилась, а он пошёл дальше, погружённый в собственные мысли. Нужно было срочно что-то решать. Нужно было идти за ним! Но не смотря на панический страх, Настю мучила совесть. Она знала, что Осипов её не поймёт, и если она начнёт навязываться ему, то он может подумать о ней всё что угодно. Осознание этого разрывало её на части. Она словно оказалась между молотом и наковальней. Но выбора не было, и Настя окликнула его:

— Ген, подожди!

— Что опять? — тот обернулся и дождался, когда она к нему подойдёт. — Ты почему не идёшь спать?

— Я не могу вернуться в ту каюту.

— Почему? Вовка тебя не пускает?

— Нет. Не в этом дело. Просто… Я не могу там оставаться. Не спрашивай почему. Не могу и всё.

— Не понимаю. И что ты от меня хочешь?

— Я хочу чтобы ты меня взял с собой. В свою каюту.

— Что? — Гена взглянул на неё в полнейшей растерянности.

— С тобой мне не страшно. Пожалуйста, возьми меня с собой, — покраснев, лепетала Настя. — Я тебя очень прошу. Я не хочу здесь оставаться. Здесь страшно.

— А со мной тебе, значит, не страшно?

— С тобой я в безопасности.

— Хм… Знаешь… — он нервно почесал своё ухо. — Я тебя понимаю. Но и ты меня пойми, пожалуйста. Что скажет потом Володька? Ты ночью уходишь от него в мою каюту, остаёшься в ней…

— Он не будет ничего говорить.

— Вы с ним поссорились?

— Нет. Ему всё это безразлично, поверь мне.

— В любом случае, я так не могу. Это не в моих принципах. Неужели тебе самой хочется бросать на себя тень?

— Господи, Геночка, я даже могу всю ночь не спать, а сидеть рядышком, не говоря уже о чём-то неприличном. В твоей каюте я буду чувствовать себя в безопасности — вот и всё. Ничего личного!