Дэвид Вебер - Война Хонор

– Что такое? – рявкнул раздраженный Яначек, но секретарь, вопреки ожиданиям, не исчез, и брови Яначека сошлись, как два грозовых облака.

– Прошу прощения за вторжение, сэр, – быстро заговорил секретарь, но… там… то есть я хотел сказать, к вам посетитель, сэр!

– Ради всего святого, что ты там бормочешь? – в бешенстве спросил Первый Лорд.

В его сегодняшнем расписании значилась единственная встреча, назначенная на четыре часа, с Саймоном Чакрабарти, и секретарь об этом знал – именно этот неуклюжий идиот отвечал за расписание Первого Лорда!

– Сэр, к вам граф Белой Гавани, – в отчаянии выпалил секретарь и исчез в дверях, словно юркнувший в норку сфинксианский бурундук, за которым по пятам гонится древесный кот.

У Яначека от изумления отвисла челюсть. Он успел лишь опереться руками о стол и начать приподниматься, как дверь кабинета снова отворилась и на пороге появился рослый голубоглазый мужчина в усыпанном лентами наград парадно-выходном мундире.

Отвисшая челюсть Яначека защелкнулась, словно медвежий капкан, растерянность в его глазах сменилась злобным огнем. Граф Белой Гавани имел полное право явиться в Адмиралтейство при полном параде, а четыре золотые звезды на воротнике и переливающееся скопление лент на груди вполне объясняли неспособность секретаря попросту завернуть незваного гостя. Как бы ни хотелось Первому Лорду, он не мог винить подчиненного, он чувствовал, что этот мундир воздействует и на него самого. Правда, ощущение было несколько иное: будь он сам в форме, его воротник украшали бы три звезды, а не четыре, причем на действительной службе сэр Эдвард заслужил только две.

Но в этом кабинете вес имеет не звание, а должность, напомнил себе Первый Лорд и, вместо того чтобы подняться на ноги, рухнул обратно в кресло. Это был демонстративный и грубый отказ приветствовать графа Белой Гавани, и Яначек почувствовал прилив удовлетворения, увидев, как в этих холодно-голубых глазах промелькнули искорки гнева.

– Что вам нужно? – резко спросил он.

– Вижу, Эдвард, вы, как и прежде, не блещете учтивостью по отношению к своим гостям, – усмехнулся граф.

– Гости, рассчитывающие на учтивость, предварительно договариваются о визите через моего секретаря, – ответил Яначек тем же резким тоном.

– Который, без сомнения, изыскал бы бездну причин, по которым вы не смогли выделить у себя в расписании время, чтобы встретиться со мной.

– Не исключено, – проворчал Яначек. – Но если вы считаете, что я не желаю встречаться с вами, почему бы вам, черт побери, не оставить меня в покое?

На языке Хэмиша уже вертелась хлесткая отповедь, но вместо этого он сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Интересно, подумал он, понимает ли Яначек, что ведет сейчас себя как капризный ребенок. Впрочем, между ними всегда были такие отношения, и не стоило притворяться, что поведение Первого Лорда было неожиданным. Если честно, Яначек всегда при встрече проявлял себя с худшей стороны. Казалось, будто само присутствие извечного противника заставляло обоих немедленно лезть в драку, словно мальчишек на школьном дворе.

Но Белая Гавань, по крайней мере, отдавал себе отчет в происходящем. Это накладывало на него определенную ответственность, и он обязан был хотя бы попытаться вести себя как взрослый человек. И пусть он был уверен, что рациональной дискуссии по вопросу, который привел его сюда, не получится, но он был слишком важен, чтобы граф позволил вспыльчивому характеру Яначека спровоцировать на такую же вспыльчивость его самого.

– Послушайте, – сказал он размеренным тоном, – мы оба друг друга не любим, никогда не любили и впредь не будем. Не вижу смысла притворяться, тем более в отсутствие свидетелей. – Граф слегка улыбнулся. – Но, уверяю вас, мне бы и в голову не пришло бы явиться сюда, не будь мое дело настолько важным, чтобы это перевешивало скандал, которым обычно заканчивается каждая наша встреча.

– Ничуть не сомневаюсь в том, что человек ваших всем известных способностей и блестящего интеллекта весьма занят делами чрезвычайной важности, – саркастически ответил Яначек. – Что же могло сделать мою персону настолько важной, чтобы вы тратили свое драгоценное время в моем кабинете?

Белая Гавань едва не вспылил, но снова совладал с собой.

– Да, у меня есть дела, которыми я мог бы заняться вместо этого, – подтвердил он. – Но ни одно из них не дотягивает по важности до причины, приведшей меня сюда. Если вы уделите мне десять минут – так, чтобы мы при этом не задирались, как два забияки на детской площадке, – то нам, возможно, удастся разобраться с этой проблемой, и я избавлю вас от своего присутствия.