Дэвид Вебер - Война Хонор

– Я, безусловно, приветствую всё, что приведет к данному результату, – фыркнул Яначек и качнулся в кресле, демонстративно не предлагая «гостю» сесть. – И что у вас на уме, милорд?

– Силезия, – кратко ответил Белая Гавань, внутренне кипевший оттого, что Яначек заставил его стоять, словно зеленого энсина, вызванного «на ковер». Граф даже подумал, не сесть ли ему без приглашения – пусть Яначек взбесится! – но потом напомнил себе, что хотя бы один из них должен оставаться взрослым.

– Ах да, Силезия, – улыбнулся Яначек мерзкой улыбкой. – Где командует адмирал Харрингтон.

Намек был кристально ясен, и граф ощутил приступ раскаленной ярости. Придушить его оказалось труднее, но он справился – с огромным трудом – и несколько секунд молча буравил Первого Лорда холодным взглядом.

– Ну, – заговорил наконец Яначек раздраженным тоном, чувствуя себя неуютно под знаменитым ледяным взором Александера, – так что там с Силезией?

– Меня волнует то, что затевает там Республика, – рубанул Белая Гавань.

Лицо Яначека побагровело от гнева.

– А что, позвольте спросить, навело вас на мысль, что Республика вообще что-либо затевает в Силезии? – проскрежетал Первый Лорд.

– Личная переписка, – лаконично ответил Белая Гавань.

– С адмиралом Харрингтон, надо полагать. – Взгляд Яначека стал жестким, как кремень. – Переписка, разглашающая секретную информацию офицеру, который не только не должен её знать, но даже не состоит на действительной службе!

– При чем тут секретность! – воскликнул граф. – Информация, которой поделилась со мной герцогиня Харрингтон, никогда не была засекречена, а даже если и была, вам должно быть известно, что все мои допуски к секретной информации сохраняют силу. И что я, как член Комитета по делам Флота Палаты Лордов должен знать всё, что касается флота её величества.

– Не надо вдаваться в мелочи, милорд!

– Я и не вдаюсь. Мы оба прекрасно понимаем, что в данный момент абсолютно не важно, нарушила ли герцогиня Харрингтон режим секретности. Если вы считаете, что нарушила, вы вправе инициировать расследование. Я бы это не рекомендовал, поскольку чем оно кончится, мы оба знаем. Но решать вам. В данный момент значение имеет только то, какой ответ вы намерены ей дать.

– Это не ваше дело, милорд.

– Ошибаетесь, – невозмутимо произнес граф Белой Гавани. – Я понимаю, что вы находитесь в подчинении непосредственно у премьера, а не у королевы, но её величество также располагает этой информацией.

Глаза Яначека расширились, а граф продолжил тем же невозмутимым, почти механическим тоном:

– Я нахожусь здесь не только по своей инициативе, но и по её повелению. Если сомневаетесь, милорд, предлагаю вам связаться с королевским дворцом и спросить её величество лично.

– Да как вы смеете? – Яначек наконец поднялся упершись сжатыми кулаками в стол, и перегнулся через него. – Как вы смеете меня шантажировать?!

– И в мыслях не было, – спокойно возразил Белая Гавань. – Я лишь проинформировал вас о желании её величества узнать, каковы планы Адмиралтейства относительно ситуации в Силезии.

– Если она хочет это знать, существуют подобающие каналы, по которым она может запросить информацию, – отрезал Яначек. – И вы к их числу не относитесь!

– К сожалению, – холодно произнес Белая Гавань, – «подобающие каналы» в последнее время несколько… засорились. – Он снова улыбнулся, но глаза его остались холодными. – Представьте ситуацию как гордиев узел, а меня в качестве нового Александра.

– Мать твою! – рявкнул Яначек. – Не смей больше являться в мой кабинет и требовать от меня информации! Ты, может, и считаешь себя даром Божьим для долбанного флота, но для меня ты – всего лишь вышвырнутый за штат адмирал!

– Ваш взгляд на мою скромную персону меня совершенно не интересует, – презрительно произнес Белая Гавань. – Я жду ответа, который я мог бы передать королеве.

– Пошёл к чёрту, – рявкнул Яначек.

– Прекрасно, – резюмировал Белая Гавань с ледяной невозмутимостью, – если это ваши последние слова, они будут в точности переданы её величеству. Не сомневаюсь, что она немедленно созовет пресс-конференцию и не преминет рассказать средствам массовой информации о вежливости Первого Лорда Адмиралтейства. Мне почему-то не кажется, сэр, – улыбка графа Белой Гавани стала еще холоднее, – что премьер-министр будет вам за это благодарен.

Он повернулся к выходу. Яначек ощутил укол паники. Слишком слабый, чтобы одолеть его ярость, но достаточно острый, чтобы проникнуть сквозь неё.