Дэвид Вебер - Война Хонор

Безрадостное мысленное перечисление назревающих несчастий приостановилось. В мозгу внезапно всплыла новая мысль, и глаза Хонор сузились.

«Постой-ка, – сказала себе она. – Подожди минутку. Яначек и его банда работают не в вакууме… и Королевский Флот – не единственная военная сила, к которой происходящее имеет непосредственное отношение. Да и партнерами Мантикоры по Альянсу круг заинтересованных не исчерпывается! Конечно, если ты сделаешь так и ошибешься…»

Почувствовав её волнение, Нимиц вскинул голову, и она ощутила всплеск эмоций кота. Она подняла глаза, их взгляды встретились. Несколько мгновений кот осмысливал нахлынувшую на неё решимость, и кончик его хвоста чуть подергивался. А потом уши Нимица встали торчком, усы встопорщились, и следом пришла лучезарная ментальная улыбка.

Хонор широко улыбнулась в ответ и кивнула.

В конце концов, если затея провалится, можно будет поискать другую работу.

– Боюсь, – с сожалением сказал Джанкола, – министр иностранных дел Декруа дала нам не совсем такой ответ, которого мы ожидали.

Последовавшее за этими словами гнетущее молчание лишь подчеркнуло нарочитую мягкость заявления Арнольда. Разумеется, все собравшиеся уже ознакомились с электронной версией ноты Декруа и пришли к тому же выводу.

Правда, текст, который они получили, несколько отличался от того, который прислала министр Декруа.

За озабоченным выражением лица Джанкола скрывал довольную ухмылку. Назначение Ива Гросклода послом на Мантикору оказалось даже более удачным ходом, чем он рассчитывал. Арнольд и Ив вместе служили в государственном департаменте Роба Пьера еще до перевода Джанколы в казначейство во время реформ Авраама Тёрнера, сдружились еще с тех пор и полностью сходились во взглядах. В частности, оба относились к Звездному Королевству с искренним, непоколебимым недоверием. Несмотря на давнее знакомство, Джанкола остерегался лезть Гросклоду в душу, но их старая дружба и взаимное доверие не пострадали. Из чего следовало, что ни у кого в Новом Париже не было шансов узнать о существовании мелких различий между текстом, врученным Гросклоду на Мантикоре, и текстом, с которым Джанкола ознакомил членов правительства.

Тем более что расхождения были совсем крошечные. Высокий Хребет и Декруа отреагировали на ноту Хевена почти так, как и рассчитывал Арнольд, и ему пришлось лишь убрать несколько незначительных связующих словечек, чтобы послание зазвучало более бескомпромиссно. Особенно ему понравилось, как отреагировали манти на двусмысленную фразу, которую ему удалось включить в одобренный Причарт проект официального коммюнике.

– Не понимаю, – нарушила наконец молчание Рашель Анрио. – Ясно, что они намеренно затягивают переговоры, но если они собираются тянуть и дальше, то зачем вдруг понадобился такой вызывающий тон?

– Тон вызывающий, спору нет, – согласилась Элоиза Причарт. – С другой стороны, будет справедливо вспомнить, что и наша последняя нота не была образцом вежливости. Откровенно говоря, я просто сорвалась. – Она улыбнулась, но её топазовые глаза оставались хмурыми. – Не хочу сказать, что у меня не было на это причин, но выражения, в которых мы с Арнольдом изложили нашу позицию, вполне могли их разозлить. Это отчасти объясняет вызывающий тон.

– По совести говоря, госпожа президент, – сказал Джанкола, – я сильно сомневаюсь, что дело именно в нашей ноте. Они с самого начала считали, что ситуацию диктуют они, и пребывали в убеждении, что деваться нам некуда, и мы рано или поздно смиримся с любыми условиями, которые они милостиво соблаговолят нам даровать. Возможно, жесткость последней ноты в тактическом смысле повлияла на ситуацию, побудив их отбросить остатки лицемерия, но в стратегическом плане она не внесла в ситуацию никаких перемен. Маски сорваны, не более того.

– Может быть, – буркнул Тейсман, скользнув по госсекретарю неприязненным взглядом. – Но тон тоном, а лично меня в их ноте поразил один принципиальный пункт.

– Вопрос о Звезде Тревора? – спросила Причарт.

– Именно, – кивнул Тейсман. – Они сочли необходимым уточнить, включаем ли мы Звезду Тревора в число оккупированных систем, в отношении которых мы требуем принципиального признания нашего суверенитета. Для меня совершенно очевидно, что не включаем, но сейчас, вспоминая текст нашей ноты, мне кажется, что я понимаю, как могло получиться, что наша формулировка была истолкована неверно. Если они восприняли неточность как требование возврата системы, официально включенной в состав Звездного Королевства, то подобное непонимание – зловещий симптом.