Дэвид Вебер - Война Хонор

К сожалению, коммандер забыл о возможностях её искусственной руки. Успех только что проведенного им приема зависел от реакции соперника на жесткий захват левого локтя. Получилось не совсем так, как подсказывали Денби его рефлексы. Неожиданный контрприем Хонор сбил его с ног, и он ударился о мат сильнее, чем хотелось бы ей. Возможно, она не ожидала, что он настолько откроется из-за того, что её левая рука не согнулась так, как он рассчитывал, – и отреагировала рефлекторно.

– Ну что ж, – сказала она, – пусть пташка отпоет. Время терпит.

– Спасибо, ваша светлость. Похоже, рулада уже стихает.

Ухмыльнувшись, Денби вернул на место капу, и Хонор улыбнулась в ответ, прежде чем последовать его примеру. Партнеры вышли на середину площадки и приняли стойку. Хонор внимательно следила за Денби. За время похода они достаточно часто спарринговали, и она чувствовала его очень хорошо. Без всякого чтения эмоций легко было догадаться, что падение вызвало у коммандера острое желание опрокинуть герцогиню на её светлейшую задницу. Правда, желание – это одно, а его исполнение – совсем другое, и…

– Прошу прощения, миледи.

Голос Эндрю Лафолле заставил Хонор обернуться.

– Еще раз прошу прощения, миледи, – сказал Лафолле, стоявший у входа и страховавший Харрингтон даже здесь, в спортивном зале «Оборотня».

– Что случилось, Эндрю? – спросила она, снова выплюнув капу.

– Не знаю. Но лейтенант Меарс говорит, что вы нужны на флагманском мостике.

– На флагманском мостике? А зачем?

– Он не сказал. Но если хотите, – он поднял руку с коммуникатором на запястье, – я могу связаться и уточнить.

– Пожалуйста. И будь добр, выясни, насколько это срочно. Если небо ещё не падает на землю, мне хотелось бы перед возвращением на мостик принять душ и переодеться!

– Слушаюсь, миледи, – ответил Лафолле с легкой улыбкой и заговорил в свой наручный коммуникатор, затем поднял взгляд с несколько отсутствующим видом человека, выслушивающего ответ через невидимый наушник. Вдруг выражение его лица резко сменилось, и Хонор вскинула голову, почувствовав в нем удивление и тревогу.

– Что? – резко спросила она.

– Тим говорит, что патрули периметра только что миновала «Смерть пиратам», миледи, – ответил телохранитель, назвав флаг-лейтенанта не по званию, как он обычно делал из уважения к чувству собственного достоинства молодого человека, а просто по имени. Он встретился взглядом со своим землевладельцем и напряженно добавил: – Он говорит, что «Смерть» повреждена. Очень сильно.

Пару секунд Хонор таращилась на него в оцепенении. Мысли её застыли. Затем движение их резко восстановилось, и одновременно пришло ощущение физического потрясения.

– Насколько сильно? – Вопрос прозвучал сухо и деловито, но она знала, насколько обманчиво это спокойствие. – И что с капитаном Бахфишем?

– Насколько серьезны повреждения, Тим точно не знает, миледи, но, судя по всему, дела плохи. – Эндрю вздохнул, – И на запрос патруля ответил старпом «Смерти». По его словам капитан Бахфиш ранен.

Хонор удерживала себя в кресле бота только предельным напряжением воли. Нимиц лежал свернувшись у неё на коленях, и она физически ощущала напряжение его мускулов, когда бот отключил двигатель и к нему протянулись тяговые лучи шлюпочного отсека «Смерти пиратам».

Одного взгляда сквозь бронепластовый иллюминатор было достаточно, чтобы оценить серьезность ущерба: в корпусе «Смерти» зияли уродливые пробоины. Да, то, что произошло с вооруженным торговцем, можно было назвать «сильными повреждениями», но, по мнению Хонор, это была слишком сильная недооценка.

Бот мягко качнулся, выравниваясь на внутренних гироскопах, и тяговые лучи мягко уложили его на причальные опоры. К борту подвели рукав переходного туннеля. Хонор с угрюмым удовлетворением отметила, что по крайней мере шлюпочная палуба не разгерметизирована.

В ответ на переполнявшие Хонор тревогу и гнев древесный кот погладил ее по колену средней лапой.

« Они говорят, что с ним все будет в порядке », – сообщил он жестами.

– Нет, – ответила Хонор, – они говорят, что он сказал, что все будет в порядке. Это не одно и то же.

« Он не стал бы лгать. Не тебе. Не про это ».

– Паршивец, – вздохнула Хонор, – иногда мне кажется, что вам, котам, в людях ещё разбираться и разбираться. Эмпатам и телепатам лгать друг другу бесполезно, но нам, двуногим, постоянно кажется, что соврать легко. И если мы хотим уберечь кого-то от волнений…