Дэвид Вебер - Война Хонор

– Чтобы оказать давление на Звездное Королевство, – ответил Грубер.

– Конечно. Но давление давлению рознь: они явно хотели показать, что в случае чего способны противостоять Королевскому Флоту. Показать – в слабой надежде на то, что в Лэндинге найдется хоть кто-нибудь способный напрячь свои две извилины и осознать, что Звездное Королевство обязано относиться к нынешнему правительству Республики как к законному и вести с ним реальные переговоры. Но от Высокого Хребта они ничего подобного не дождались.

– Капитан, вас послушать, так можно подумать, что вы на стороне Республики, – медленно проговорил Грубер.

– Нет. Но из того, что они мои противники, ещё не следует, что они не имеют права рассердиться, когда их законные интересы упорно игнорируются.

– Ну и каковы, в таком случае, должны быть наши действия, капитан?

– Во-первых, я хочу зафиксировать точку их выхода из потока, а потом, если получится, точку выхода в нормальное пространство, чтобы убедиться, точно ли они направляются туда, куда я думаю. У меня, конечно, нет иллюзий, что военные корабли, если они действительно сосредоточены там, позволят неизвестному купцу шастать в районе их дислокации. А при том, что система, к которой, как мне кажется, направляется этот эсминец, официально является ненаселенной, мне никак не придумать убедительной истории, объясняющей, почему мы «случайно завернули» туда.

– Ну а если наши опасения подтвердятся, что тогда?

– Если они подтвердятся хотя бы наполовину, мы немедленно направляемся на Сайдмор. Я, конечно, понимаю, что наши грузополучатели не придут в восторг от нашего опоздания и выставят такую неустойку, которая при других обстоятельствах могла бы нас разорить. Однако у меня есть основания предположить, что герцогиня Харрингтон в благодарность за полученные сведения с лихвой возместит нам все убытки, а её разведывательная служба придумает убедительное оправдание, которое мы сможем представить грузополучателю.

– Понятно. – Грубер снова уставился в дисплей.

– Я понимаю, – тихо продолжил Бахфиш, – что следовать по пятам за эсминцем, с одной стороны, рискованно, а с другой – не совсем честно по отношению к экипажу. Никто из моих людей не приносил присяги Звездному Королевству. И никто из них не нанимался играть в космических ковбоев. Но сидеть сложа руки и наблюдать за происходящим я просто не могу.

– На вашем месте, капитан, насчет экипажа я бы особо не переживал, – сказал, помолчав, Груббер. – Не скажу, конечно, что они спят и видят, как бы подраться с хевами, но, по-моему, многие ребята догадываются, что у вас на уме. И, по правде говоря, шкипер, раз вы считаете, что так надо, мы все готовы положиться на ваше решение. В конце концов, вам уже случалось втравливать нас во всякие заварушки, но вы всегда находили из них выход.

Он заглянул капитану в глаза, и Бахфиш удовлетворенно кивнул тому, что увидел во взгляде старпома.

– Сэр, это корыто подошло к нам еще ближе.

Лейтенант-коммандер Дюма, капитан эсминца Флота Республики «Геката» класса «Троянец», кивнул, давая понять, что внимательно слушает тактика.

– Мне пока не ясно, что это за железяка, помехи от гиперпространства в данном регионе сильны, – продолжила лейтенант Синглтерри, – однако, скорее всего, это торговец.

– Торговец, – повторил Дюма и покачал головой. – Не то чтобы я подвергал сомнению ваши суждения, Стефани, но как вы думаете, за каким чертом торговец потащился за нами следом? Конечно, близость к эсминцу – хорошая защита от пиратов, но ведь, с точки зрения торгаша, мы летим в никуда.

– Капитан, если бы я могла ответить на ваш вопрос, я бы напрасно тратила время, служа на флоте, тогда как могла бы сколотить состояние, угадывая выигрышные номера лотерейных билетов, – сказала Синглтерри, в свою очередь покачав головой. – Одно могу сказать: кто бы он ни был, этот тип тащится за нами от самого Гора. И за последние шесть часов сократил расстояние между нами на половину световой минуты.

Дюма хмыкнул и задумчиво сдвинул брови.

– Говорите, условия плохи для сенсоров?

– Так точно, сэр. Дерьмовые, я бы сказала, и становятся ещё хуже. Плотность потока частиц растет, и гравитационный вихрь на три часа несет его прямо на нас.

– В таком случае я могу предложить два возможных объяснения его поведению, – сказал Дюма. – Одно – мне лично оно нравится больше – сводится к тому, что торгаш действительно до смерти боится пиратов и жмется к нам, чтобы быть уверенным, что мы заметим, если кто-то на него нападет.