Дэвид Вебер - Война Хонор

Нет, какую бы маску ни надевал Высокий Хребет перед своими коллегами по кабинету, сам он прекрасно сознавал, что его предложение – это проявление слабости. Всё, на что можно надеяться, это еще немного потянуть время – достаточно для того, чтобы возобновленное Яначеком с таким промедлением военное строительство заметно изменило соотношение сил. Или хотя бы представить Причарт «агрессором», отклонившим предложенный им «разумный» компромисс.

Под маской внешней уверенности барона было скрыто ясное понимание: и то и другое маловероятно. Но перед ним был незавидный выбор: или вести игру с расчетом на минимальные шансы, или просто-напросто отказаться от всего, чего он добивался на протяжении последних сорока шести стандартных месяцев.

А пойти на это он не мог, пусть даже альтернативой было кровавое столкновение с Республикой. Не мог он и позволить себе отвлечь имеющиеся ресурсы на что бы то ни было, кроме противостояния с Причарт. Прочим проблемам, включая обострение обстановки в Силезии, предстояло отойти на второй, а то и на третий план, а людям вроде Харрингтон – обходиться собственными силами. Поскольку Мишель Жанвье, барон Высокого Хребта, премьер-министр Звездного Королевства Мантикора, сдаваться без борьбы не собирался.

– Капитан, старпом говорит, что вы нужны на мостике, – сообщил, просунувшись в дверь каюты, матрос.

– А он сказал зачем? – спросил Бахфиш, положив карты на столик рубашкой вверх и разворачиваясь вместе с креслом к двери.

– Так точно, сэр. Кажется, тот республиканский эсминец что-то затевает.

– Вот как?

Голос Бахфиша звучал абсолютно спокойно. Капитан оглянулся на партнершу и противников.

– Надо бы поглядеть, – сказал он им и кивнул лейтенанту Хэйрстон. – Проследите, чтобы никто не химичил при подсчете очков, Роберта. Я вернусь, и мы их разгромим.

– Как скажете, капитан, – ответила Хэйрстон, с сомнением глядя на листок с записями.

– Так и скажу, – твердо заверил он и направился к двери.

Когда Бахфиш появился на мостике, Цзыньчу Грубер оторвался от тактического дисплея «Смерти пиратам». Поскольку капитан не стремился к демонстрации всех возможностей вооруженного торгового судна кому бы то ни было, на дисплей выводились лишь данные пассивных сенсоров, но для целей Бахфиша этого было вполне достаточно. Особенно в такой близости от интересовавшего его объекта.

– Что случилось, Цзыньчу? – спокойно спросил он, подойдя к старпому.

– Сам толком не знаю, капитан, – ответил тот.

Выразительные интонации превратили этот простой ответ примерно в полдюжины вопросов. Ну, например: «Какого чёрта мы следим за парой хевенитских эсминцев?» или «На кой мы торчим на орбите уже четыре дня и копим штрафы за опоздание с доставкой груза?» или «Что, чёрт побери, творится в твоей поехавшей капитанской башке?»

Эта мысль вызвала у Бахфиша улыбку, но лишь мимолетную.

– Один из эсминцев болтается на том самом месте, где висел, когда мы прибыли, – продолжил Грубер, – а другой почему-то уходит из системы.

– Вот оно что. – Бахфиш подошел к старшему помощнику и сам взглянул на дисплей. Яркая иконка, обозначавшая один из республиканских эсминцев, действительно неспешно направлялась к гипергранице со скромным ускорением в сотню g. Понаблюдав за огоньком несколько секунд, Бахфиш повернул голову и встретился взглядом с Грубером.

– Пожалуй, Цзыньчу, нам пора в путь, – спокойно сказал капитан, – Сходим с орбиты и ложимся на курс… – он посмотрел на дисплей, – один-ноль-семь на два-три-девять, на ста g.

Помолчав секунды три, Грубер кивнул.

– Есть, сэр, – сказал он и повернулся к рулевому.

Удобно откинувшись в командирском кресле и скрестив ноги, Бахфиш любовался великолепным видом на главном обзорном дисплее. «Смерть пиратам» скользила сквозь гиперпространство вдоль силовых линий гравитационного потока на крыльях парусов Варшавской. На триста километров от носа и кормы «Смерти» перпендикулярно продольной оси корабля простирались диски концентрированной гравитации, мерцавшие и переливавшиеся в гипнотически завораживающем волшебном ритме, неизменно восхищавшем и повергавшем в трепет Бахфиша.

Однако на этот раз внимание капитана было сосредоточено не на восхитительном зрелище, а вполне конкретном объекте… который он мог видеть лишь на дополнительном тактическом дисплее.

Республиканский эсминец двигался вперед с присущей этому классу грацией, вызывающей в памяти поджарую борзую, и не удостаивал вниманием купца, флегматично трусившего позади, как рабочая кляча. Маловероятно, что на эсминце не подозревали о присутствии «Смерти». С другой стороны, гравитационные потоки представляли собой широкие сверкающие гиперпространственные трассы, по которым двигались звездные корабли. Сама огромность вселенной делала случайное сближение двух кораблей на дистанцию досягаемости сенсоров в пределах одного потока явлением нечастым – но и неслыханным его бы никто не назвал. В конце концов, если два корабля двигаются в одном направлении, они, прокладывая курс, неизбежно используют одни и те же гравитационные волны. Кроме того, торговцы частенько пристраивались в кильватер военным кораблям, вне зависимости от национальной принадлежности последних, чтобы воспользоваться временным сопровождением на опасном пути сквозь космос.