Дэвид Вебер - Война Хонор

– Но чего он не рассказал, это какого чёрта вы за ним увязались.

Брови Бахфиша взлетели вверх. Хонор уловила и волну удивления, исходившую от остальных офицеров, отреагировавших на непривычное ругательство в её устах, пусть и такое мягкое, но глаз от Бахфиша не отвела. Ей хотелось быть спокойной и выдержанной, чтобы не показать ему, как она обеспокоена его состоянием, и одновременно дать ему понять, что при всем своём сочувствии к командиру «Смерти» она отнюдь не считает его действия проявлением осмотрительности и здравого смысла.

– Вообще-то, – ответил он, помолчав, – я пытался понять, что же делает республиканский корабль в вашем полицейском округе, юная леди. Замечу также, что я достаточно взрослый и уже довольно долго имею обыкновение принимать совершенно самостоятельные решения. Как раз на прошлой неделе мне, представьте, удалось выбрать рубашку себе по вкусу без всякой посторонней помощи.

Их взгляды встретились, и Хонор почти против воли улыбнулась.

– Допустим, – сказала она. – Но, с другой стороны, буду рада, если в следующий раз вы постараетесь угробить себя с меньшим рвением. Как полагаете, у нас есть почва для достижения компромисса?

– Во всяком случае, я готов принять ваш совет во внимание, – заверил её Бахфиш.

– Спасибо. Тогда вернемся к делу. Итак, вы следовали за «Гекатой», пока она не собралась выйти из гравитационного потока.

– Да. – Бахфиш откинулся на подушку. – К сожалению, видимость в связи с высокой плотностью частиц была скверная, и, чтобы удержать эсминец в зоне действия сенсоров, мне пришлось сократить дистанцию. Как говорят уцелевшие с их стороны, именно это и привлекло их внимание. Во всяком случае, когда мы переключились на клин, они нас ждали.

– И эсминец приказал вам остановиться, чтобы принять на борт досмотровую команду?

– Да. – Бахфиш поморщился. – В другой ситуации я бы так не переживал, но тогда – неизвестно где, имея дело с хевенитским военным кораблем, – мне очень уж не хотелось допускать на борт отряд, который обнаружил бы, что преследующий их «купец» вооружен до зубов. И конечно, не имело смысла следить за «Гекатой» только для того, чтобы позволить ей взять нас под стражу.

– Это если бы они ограничились взятием вас под стражу, капитан, – негромко заметил лейтенант-коммандер Рейнольдс.

– Подобная мысль посещала и меня, коммандер, – сказал Бахфиш, снова поморщившись. – Мне известно, что режим в Республике сменился, но когда дело касается безопасности моих людей, я склонен относиться к таким переменам не без скептицизма. Кроме того, они могли находиться здесь тайно, и появление свидетелей… причинило бы им неудобства.

– Ваша озабоченность мне понятна, капитан, – сказала Хонор. – На вашем месте я рассуждала бы таким же образом. Но у меня есть сильное подозрение, что вы с Джорджем не справедливы к тем, кого послал сюда Томас Тейсман. Он не поощряет жестокости и не поручает независимого командования тому, кто мог бы её поощрять. Об этом я могу судить с уверенностью, исходя из своего опыта.

– Может быть вы и правы, – согласился Бахфиш, – но, так или иначе, абордажная команда хевов на борту «Смерти» мне была без надобности. Будь «Геката» пиратом, было бы легче. Я бы подпустил её поближе и разнес гразерами к чертовой матери. Мне частенько случалось такое проделывать. Но они не были пиратами. Убивать людей без крайней необходимости я не хотел, а потому, по причине излишней щепетильности или просто по глупости, отказался принять их абордажный челнок.

– И тогда они открыли огонь?

– Ну не то чтобы… – Бахфиш вздохнул. – Огонь они, ясное дело, открыли. Проблема в том, что я до сих пор не уверен, был то огонь на поражение или предупреждение, имевшее целью сделать нас сговорчивее. Мы на тот момент находились так близко, что их капитан просто мог решить воспользоваться не ракетной, а энергетической установкой и при этом промазать. Но промазал он не намного, и я понял, что рисковать, находясь в радиусе поражения энергетического оружия военного корабля, не могу. Кроме того, – признался он, – я чертовски нервничал. Короче, я пошел напролом. На гашетку не нажал, но перестал просить его отцепиться от нас, а вместо этого приказал отцепиться. А ещё приказал отстрелить маскировку со всех наших оружейных портов.

– После чего, – резко вставил Грубер, – эсминец уж точно принялся стрелять на поражение.

– Так он и поступил, – с тяжким вздохом признал Бахфиш.