Дэвид Вебер - Война Хонор

– Я тоже боялся, что именно это она и скажет, – со вздохом сказал Джейсон. – Она хочет выбить почву у тебя из-под ног.

– А то я не понял, – хмыкнул Арнольд. – Все это наверняка идея Причарт. Как политик она на голову выше Тейсмана, который невольно играл нам на руку, затягивая с объявлением о новых кораблях. Он настолько одержим соображениями безопасности, что мы могли твердо рассчитывать, что он будет держать рот на замке, пока мы не подготовимся к публичному выступлению. Нет, это всё Причарт. Она взяла верх над ним, а теперь хочет занять мою позицию на переговорах.

– А можем мы чем-нибудь помешать? – спросил Джейсон.

– С ходу ничего в голову не приходит, – мрачно ответил Арнольд. – У меня складывается впечатление, что она намеренно дала мне возможность увязнуть в этой теме. Может, она просто свила для меня веревку, чтобы я сам повесился – для всех влиятельных людей в Новом Париже? Все, кого мы привлекли, прекрасно осведомлены о моей позиции, а теперь, когда она при всем народе отдаст мне то, чего я так долго добивался, всякая оппозиционная деятельность теряет смысл.

Умолкнув, он откинулся в кресле и уставился в потолок затуманенным задумчивым взглядом. Джейсон, знавший, что, когда брат погружен в раздумья, ему лучше не мешать, уселся в другое кресло и стал молча ждать.

Прошло некоторое время, прежде чем Арнольд вернулся к реальности и улыбнулся брату. Джейсон звезд с неба не хватал – не самое доброжелательное, зато честное заключение. При всей его преданности, энергии и энтузиазме, избытком интеллекта Джейсон не страдал. От излишнего рвения он то и дело попадал впросак и вечно лез с дурацкими вопросами – такими, на которые вообще нет ответа либо ответ вопиюще очевиден для любого идиота. Но порой эти вопросы, как бы раздражающе они ни звучали, непостижимым образом стимулировали ум самого Арнольда. Казалось, необходимость напрягаться, чтобы объяснить брату очевидные вещи, заставляла его собственные мысли становиться кристально ясными.

Увидев улыбку Арнольда, Джейсон выпрямился: он знал это выражение лица, и оно его всегда воодушевляло.

– А знаешь, Джейс, – задумчиво проговорил Арнольд, – с того момента, как вылез Тейсман, я думал не о том, о чем нужно. Меня беспокоило, как бы Причарт, перехватив инициативу, не вывела меня из игры, но как раз это мне и не грозит. Да, она может приписать себе все заслуги, если переговоры будут успешными, и даже убедить общественность, что идея занять более твердую позицию принадлежит ей, но сами-то переговоры буду вести я.

– Ага, значит, и результат будет, хотя бы отчасти, твоей заслугой, – сказал Джейсон, кивая.

– В общем, да, – согласился Арнольд, – но думал я о другом. – Джейсон выглядел растерянным, и Арнольд, улыбнувшись, пояснил: – Понимаешь, связь с манти осуществляется только через моё ведомство. А значит, мне нужно сосредоточиться на том, как я могу подправить ситуацию.

Джейсон, похоже, мало что понял, но Арнольд решил ничего не уточнять. Пока хватит. Более того, он пожалел, что и так уже сказал вслух слишком много – если вспомнить о склонности Джейсона время от времени выбалтывать что попало в самый неподходящий момент.

К счастью, Джейсон привык возлагать неподъемную интеллектуальную ношу на брата. Объяснения в данном случае были излишними. Джейсон хорош для исполнения указаний, да и то когда они предельно конкретны и не очень сложны, и самая мудрая линия поведения – не перегружать его совершенно излишними знаниями.

Кроме того, Джейсон давно привык к тому, как Арнольд порой уходит в собственные мысли, и прекрасно научился сидеть молча в ожидании, пока старший брат завершит процесс обдумывания и вспомнит о его присутствии. Это обстоятельство было весьма кстати, поскольку именно сейчас Арнольд был всецело захвачен новой идеей.

Да, он действительно всё это время упускал из виду главное своё преимущество. Впрочем, «упускал» – неверное слово; он просто не сознавал, какие выгоды – при разумном подходе – можно извлечь из этого преимущества. И только сейчас увидел открывающиеся возможности.

Причарт может убедить общественность, что идея нажать на манти принадлежит ей, а не Арнольду Джанколе, но когда дойдет до дела – при всей уверенности, которой будет проникнуто её долгожданное обращение, – она не сумеет проявить должную твердость, чтобы держать манти под нажимом. Если дойдет до того, чтобы взглянуть глаза в глаза реальной перспективе возобновления боевых действия, Причарт и Тейсман наверняка спасуют перед чертовыми манти и снова позволят им вытирать об себя ноги.