Дэвид Вебер - Война Хонор

– Эдвард прав, Марица, – сказал Высокий Хребет, стараясь говорить так же спокойно и рассудительно. – Никто не спорит с тем, что в дипломатии мы должны подавать пример достойного поведения. Кому-кому, а уж мне совсем не хочется стать тем премьер-министром, при котором Звездное Королевство нарушило какое-либо межзвездное соглашение. Любое подобное действие вызывает общее неприятие, даже при том, что, как указал Эдвард, с юридической точки зрения мы ничего не нарушаем. Но в то же самое время я вынужден согласиться с ним, что при определенных обстоятельствах необходимость разумной обороны берет верх над любой статьей договора и над любым соглашением.

Графиня выглядела так, словно вот-вот начнет яростный спор, но, обведя взглядом присутствующих, заколебалась. А пока она колебалась, порыв, толкавший её к протесту, иссяк. Было видно, что она не может заставить себя согласиться, но и не соглашаться не хочет. Во всяком случае, пока вопрос оставался гипотетическим.

– Хорошо, – отрывисто произнес премьер, едва министр финансов горестно откинулась на спинку кресла. – Эдвард и Реджинальд безотлагательно приступят к работе над предложениями по корректировке бюджета в свете появления новых кораблей у Республики. Эдвард, я хочу увидеть и минимальный, и максимальный вариант. Как скоро документы будут готовы?

– Самое раннее, приблизительные выкладки я смогу подготовить к завтрашнему вечеру, – ответил Яначек. – И они останутся лишь «приблизительными», пока мы не установим, в какой степени соответствуют действительности заявления Тейсмана.

– Понятно, – пробормотал Высокий Хребет, задумчиво потирая руки, а потом кивнул. – Хорошо. Пока Эдвард занимается этим, всем остальным следует сосредоточиться на соответствующей подготовке общественного мнения. Коммюнике Тейсмана попадет в программы новостей через двенадцать-восемнадцать часов. За это время нам необходимо провести заседание кабинета в полном составе и подготовить официальное заявление. Серьезное, строгое, но далекое от паники. Элен, думаю, министерство иностранных дел должно отослать отдельную ноту, а Марицу я бы просил поработать с Кларенсом над проектом выступления от имени правительства в целом.

Проговаривая свою просьбу, он наблюдал за графиней, тщательно скрывая пристальный интерес. Она заколебалась, но спустя мгновение кивнула, и барон внутренне вздохнул с облегчением. Если формальная ответственность за заявление, излагающее позицию правительства, будет лежать на ней, намного меньше риска, что она впоследствии попытается от этой позиции отмежеваться.

– В таком случае, – спокойно сказал он, – я предлагаю объявить перерыв и заняться каждому своим делом.

– Мы правильно рассчитали время, миледи? – поинтересовался адмирал Альфредо Ю. – Мне очень не хотелось прерывать ваш завтрак.

Бывший офицер Народного Флота, вошедший в каюту Хонор вместе с Кардонесом, широко улыбнулся хозяйке, пока Джеймс МакГиннес разливал напитки.

– Мы с Мерседес как раз заканчивали десерт, – сказала, улыбнувшись в ответ, Харрингтон и с лукавым блеском в миндалевидных глазах покосилась на Брайэм. Нимиц тоже поглядел на неё через плечо своего человека и весело пригладил усы.

– Надеюсь, наше прибытие стало для вас приятным сюрпризом? – осведомился Ю, в свою очередь поворачиваясь к начальнику штаба сайдморского оперативного соединения, которая до принятия нынешней должности командовала дивизионом супердредноутов в эскадре Гвардии Протектора.

– Да, как только мы оправились от коллективного сердечного приступа, который устроили нам вы и её светлость, – ответила Брайэм и покачала головой. – Это же надо: ни одна, ни другой мне даже словом не обмолвились!

– Мерседес, если я хранила всё в секрете от остальных офицеров штаба, было бы нечестно рассказать тебе одной, разве нет? – спросила Хонор и хмыкнула в ответ на свирепый взгляд Брайэм.

– А по какой, интересно, причине нужно было хранить это в тайне от всего штаба? – поинтересовалась Мерседес.

Хонор пожала плечами.

– Особой причины, пожалуй, не было. Просто, поскольку люди Альфредо, отправляясь в поход, не знали, что направляются сюда, мне показалось… нечестным рассказывать вам то, чего не знали они. Кроме того, – улыбка её вновь сделалась лукавой, – мы с Альфредо решили, что неожиданная тренировка, проведенная так, чтобы её не воспринимали за тренировку, никому не повредит. И ведь все неплохо встряхнулись, разве нет?