Дэвид Герролд - Сезон бойни

– Мне жаль, что ты ставишь вопрос таким образом. Я пожал плечами.

– Мне тоже жаль. Но я не вижу, что можно еще сделать.

Лиз секунду подумала.

– – Ты бы принял извинения от доктора Шрайбер? Или даже от доктора Зимф?

Она все еще пыталась найти выход из тупика.

– Доктор Шрайбер подчинилась приказу, который не лезет ни в какие ворота. Она должна была послать Дан-ненфелзер подальше, но не послала. Даже если сейчас она извинится, сделанного не исправить. Кроме того, она не может извиниться, не признавшись, что совершила вопиющую ошибку, а тогда ее лишат допуска. Смотри на вещи реально. Она не пойдет на это. Для нее безопасней держаться прежнего курса.

– Доктор Шрайбер – одна из самых преданных помощниц Мойры Зимф. Она понимает, что поставлено на карту. Если доктор Зимф попросит ее…

– Нет. Даже если и попросит, это все равно не поможет. – Я со злостью замотал головой. – Не поможет, Лиз, потому что решение изолировать меня принимали не доктор Шрайбер и не доктор Зимф. Его приняли гораздо выше. Вот так. Теперь придется заново доказывать неприкосновенность системы оказания помощи – не только для меня, а для каждого бессловесного бедолаги на другом конце телефонной линии. Мне действительно жаль, дорогая, но я вынужден стоять до конца.

Лиз ответила не сразу. Молчание настолько затянулось, что я начал беспокоиться, не прервала ли она связь.

– Лиз?

– Я еще здесь.

– Ничего не хочешь сказать?

Она медленно вздохнула, сдерживая раздражение.

– Это очень осложнит твое положение, Джим.

– Ничего. Если ты можешь с этим справиться, то и я справлюсь.

– В том-то и дело. Я не вполне уверена, что могу.

– Повтори.

– Теперь речь идет не о нас, а о тебе. Я не смогу-поддерживать тебя.

– Понятно.

– Здесь кое-что происходит, – сказала она. – Я не могу говорить об этом даже кодом. Пожалуйста, поверь мне на слово.

– Ты просишь как командир и как моя любимая?

– Да.

После долгого колебания я ответил: – Я, правда, хотел бы это сделать для тебя, Лиз. Но… не буду это делать для моего командира и не хочу это делать для моей возлюбленной. Потому что, как бы я ни любил тебя, я не могу понять, что за возня идет вокруг меня.

– Что сие должно означать?

– Когда генерал Уэйнрайт приказал сместить меня с поста офицера по науке в бразильской экспедиции, ты заступилась?

– Джим, я не могу говорить по этому каналу. Не могу сказать то, что тебе необходимо знать. Я могу лишь просить поверить мне.

– Это еще одна вещь, которую я не могу сделать. То, что произошло, подорвало и наши отношения тоже.

– Ясно.

– Не могу, Лиз. И рад бы, но не могу. Мне жаль.

– Мне тоже жаль, – сказала она таким тоном, что у меня чуть не разорвалось сердце.

– До свидания…

Я закончил разговор.

Потом приказал Уиллиг отключить и этот канал.

Когда мы начали систематизировать различные компоненты хторранского заражения, большинство наблюдаемых нами растений имело очень темные листья, что позволяло им поглощать максимум солнечного света. Доминировали темно-пурпурный, синий, черный и, разумеется, красный цвета. Это позволило предположить, что либо эти растения эволюционировали под очень тусклым солнцем, либо их планета находится на весьма значительном расстоянии от него, либо – – и то и другое вместе.

Затем, по мере совершенствования методов сбора и систематизации, мы обнаружили много новых видов хторран-ской растительности с гораздо более светлой листвой, чем считалось возможным ранее. В настоящее время мы видим растения светло-фуксинового, бледно-лилового, розоватого и даже бледно-голубого оттенков. Также мы наблюдаем тенденцию к более пестрой окраске у отдельно взятых экземпляров; сложная мозаика из белого, оранжевого, желтого, розового и мягких красных тонов становится сейчас обычным явлением.

В настоящее время рассматриваются несколько возможных объяснений этого феномена.

Во-первых, мы подозреваем, что семена различных хтор-ранских видов были рассеяны по поверхности Земли произвольно – без учета климатических зон и времен года. Общее распределение систематизированных нами форм не позволяет выявить какой-либо заранее продуманный план или закономерность; мы наблюдаем произрастание многих видов в неподходящих для них зонах. Совершенно очевидны и несоответствия их сезонных ритмов временам года.

Согласно рабочей гипотезе, более темная флора может являться разновидностью растительности полярных и умеренных широт Хторра, то есть зон, получающих минимум прямых лучей от тамошнего светила. Растения с более светлой листвой, особенно те, окраска которых тяготеет к красной части спектра, возможно, были на Хторре тропическими или экваториальными видами, отражающими избыток света и тепла.