Антон Орлов - Чужое тело

Состояние Стива опять стало стабильным: он неведомо каким образом почувствовал, что Тина уже не умирает, кризисная ситуация миновала. Значит, пока есть шансы успеть…

Элана Ришсем с детьми жила под именем Олины Кенерав в семье своего брата, собственника консервного завода в Абуре — крохотном городке к западу от Маледока. Люди Товиса задержали ее на улице и доставили в приемную маледокского градоправителя. Стив телепортировался вместе с Товисом в его кабинет, Элану пригласили войти.

— С вами хотят поговорить… — убитым голосом сообщил Товис, все еще не поверивший до конца в свое избавление.

Роскошный, как и положено по чину, кабинет — отделанный мрамором, с голографическими портретами членов правительства и терминалами в золоченых корпусах, украшенных также искусно выполненными миниатюрами на исторические сюжеты. И хозяин кабинета, сникший, словно мелкий служащий после нагоняя. Элане достаточно было взглянуть на него, чтобы почувствовать неладное. Она начала осматриваться, но тут ее взяли за локоть, и кабинет исчез.

Поль в это время пытался выманить из каюты Ивену. Услышав голоса, он пошел в салон. В кресле сидела женщина неопределенного возраста, с довольно изящными, несмотря на крупноватый нос, чертами лица и печальными глазами.

— Вы господин Баталов? Я знала, что вы будете искать нас. Лудвиг не виноват в гибели Тины Хэдис. Он собирался предъявить вам доказательства, но они погибли вместе с ним, и я не знаю, что теперь делать…

Лудвиг?.. Покойного президента звали Лудвиг Ришсем. Элана, единственная из четырех вдов, не говорила «наш господин», а называла мужа по имени.

— Какие доказательства? — спросил Стив. Поль тихо присел на диван около двери. Наконец-то сдвинулось с мертвой точки!

— Не знаю, господин Баталов. Лудвиг хотел что-то рассказать вам. Он сказал, что вы тогда убьете только его, а нас и детей не тронете.

— Элана, я никого не собираюсь убивать. Мне нужна информация. Кто оказывал давление на президента?

В углу зашумел кофейный автомат.

— Я не знаю! — Элана вздохнула и стиснула руки. — Кто-то из инопланетян. Сначала все было хорошо, Лудвиг начал реформы, пригласил сюда ниарских бизнесменов… Потом от него потребовали, чтобы он организовал убийство Тины Хэдис. Он не хотел ее убивать, честное слово, но его шантажировали какой-то видеозаписью. Не знаю, что такое там было. Когда он говорил про эту видеозапись, он становился как будто больной. Все время твердил, что очень виноват перед нами, но не рассказывал, в чем дело. Вам он собирался рассказать все… но ему не дали это сделать.

Элана заплакала. Стив поставил перед ней чашку кофе.

— Элана, я найду шантажистов, и они за все ответят. Но для того, чтобы я смог их найти, мне нужна информация.

— По-моему, это был один человек. Лудвиг всегда говорил «он», а не «они». Кто-то из тех, кто прилетел с Ниара.

— Имя?

— Не знаю. Лудвиг ни разу не называл при мне его имя. Лудвиг его ненавидел и все равно вынужден был подчиняться ему из-за той видеозаписи. Там было что-то кошмарное, он не мог допустить, чтобы это получило огласку… — Судорожные всхлипы участились. — Он просил у меня прощения, но не объяснял за что. Я не верю, что Лудвиг мог сделать что-то плохое! Мы вместе с ним мечтали о реформах, вместе хотели, чтобы жизнь на Манокаре изменилась. Он стал президентом, и вначале все пошло хорошо, а потом… он ведь и реформы прекратил из-за этого ниарского бизнесмена и тех, кто за ним стоял! От него потребовали, для прикрытия… Потому что реформаторский курс не согласовывался с кампанией против Тины Хэдис. Лудвиг ничего не мог изменить из-за шантажа. Он хотел покончить с собой, предупредил меня… Но шантажист пригрозил, что в таком случае все равно передаст видеозапись телевизионщикам на Ниаре, и Лудвиг довел дело до конца. Понимаете, если бы все увидели этот кошмар, наши дети тоже были бы опозорены — так сказал Лудвиг. Если он и сделал что-то нехорошее, он сполна искупил свой проступок!

— Не обязательно нехорошее, — возразил Стив. — Это могло быть что-то вполне безобидное, но осуждаемое общественной моралью. Например, какая-нибудь интимная связь на стороне. Чем больше в обществе бессмысленных запретов, тем больше раздолья для шантажистов.

— Мы с Лудвигом хотели, чтобы на Манокаре стало меньше запретов. — Голос Эланы снова задрожал. — А как все закончилось…

— Значит, все-таки спецслужбы, — сказал Поль, когда Стив вернул вдову президента домой и опять появился в салоне. — Сколько же времени мы здесь потеряли! Куда теперь, на Ниар?