Антон Орлов - Чужое тело

— У ростков неисправные приборы, — презрительно щурясь, объяснил Лиргисо. — Чего еще ждать от дикарей… В рахадах они как дома и привыкли ориентироваться без приборов.

— Вот именно. Если бы ты не прикончил Ури, он бы проводил нас до самой Ваканы, и мы бы сейчас пили кофе с коньяком в твоем инегбонском офисе. А тебе хреновой экзотики захотелось!

— Тина, зачем об этом вспоминать… — Он вздохнул с видом мученика. — Лучше побереги силы для перехода.

Ночью они сумели по содержащимся в памяти компьютера картам звездного неба определить направление и вроде бы пошли правильно. Поверхность холмилась, из глянцевой коричневой почвы кое-где вылезали листья с колючками, стебли, похожие на веревки с множеством узелков, пухлые изжелта-белые шары. Последние иногда лопались с оглушительным треском, и в воздухе потом долго кружились, переливаясь на солнце, не то семена, не то насекомые.

До сих пор не попалось ни одной лужи. Неужели здесь совсем не бывает дождей? Они шли медленно, у Тины от жары и жажды кружилась голова. Белесое небо, коричневый ландшафт, и все это опасно покачивается, то подергивается туманом, то опять обретает четкость. Ее новое тело плохо приспособлено для таких переходов, но почему она должна всецело зависеть от тела? Ведь сама она способна на большее… Несмотря на из рук вон плохое физическое состояние, Тину охватило чувство, близкое к азарту. Пусть возможности ее тела жестко ограничены — она никому не обещала, что будет с этим считаться. Не обращать на это внимания… И все равно идти… Идти…

Вода на губах. Тина обрадовалась, но воды было мало, всего глоток.

— Ты хотя бы предупреждай, когда в следующий раз соберешься падать.

Лиргисо одной рукой поддерживал ее голову, в другой держал стаканчик.

— Не имеет значения… Хоть ты и устроил мне эту пакость со сменой тела, я — все равно я, понял?

— Мы будем почаще отдыхать. — Он осунулся, синие глаза лихорадочно светились на потемневшем худощавом лице. — Тина, мы дойдем до Ваканы. Фласс, если бы у нас была белая краска…

— Тогда что? — с тоской поглядев на мокрый изнутри стаканчик, спросила Тина.

— Мы бы написали громадными буквами SOS, и нас бы заметили. Я только что видел на юго-востоке машину. Вернемся в Инегбон, и я прикажу, чтобы краска была во всех аварийных комплектах. А начальника службы безопасности уволю — за то, что он до этого не додумался.

— А если нас заметят люди рахад? — Тина села, оперлась ладонями о гладкую поверхность. — Вода еще есть?

Лиргисо показал бутылку. Чуть-чуть на донышке. Теперь они отдыхали с интервалом в полчаса. Лиргисо специально засекал время.

— Фласс, кого-нибудь другого на твоем месте приходилось бы подгонять! Тина, ты же опять шатаешься!

Он заставил ее сесть. Два последних глотка — и бутылка опустела.

— Странно, что ты не выпил все в одиночку.

— Я расчетливый. — Он улыбнулся потрескавшимися губами. — Я хочу, чтобы мы спаслись вдвоем. Я слишком долго мечтал о том, как мы будем жить вместе, чтобы отказаться от этого из-за банальной жажды. Тина, ты ведь не знаешь, что такое настоящее одиночество — так же, как не знаешь, что такое настоящая страсть. Думаешь, ты лучше меня?

— Думаю, да.

— Но смотри… Если я упаду и не смогу идти дальше, ты заберешь сумку с документами и уйдешь, а меня оставишь умирать. Ты же считаешь меня опасным преступником! А если ты упадешь и не сможешь идти, я тебя на руках понесу. Получается, что в этой ситуации я поступлю гуманней, лучше, моральней, чем ты. Все в нашей жизни относительно, и никакой морали на самом деле, нет, есть только бесконечные столкновения интересов…

Лиргисо замолчал, словно спохватился: лучше не расходовать энергию на дискуссию, когда впереди долгий путь.

Поверхность вздыбилась крутыми коричневыми складками. Придется делать крюк. Лишнее время. Лишние силы.

— Постой… — еле ворочая языком, произнесла Тина. — Ты же знаешь, как телепортироваться…

— Теоретически. До сих пор у меня не получалось. — Лиргисо взял ее за руку. — Давай попробуем, в инегбонский офис…

— А как ты объяснишь это своему персоналу?

— Чтобы я давал объяснения персоналу! — Он выдавил ироническую усмешку.

Ничего не получилось. Разбухшие белые шары-хлопушки, угнездившиеся в складках, равнодушно наблюдали за их попытками.

С наступлением сумерек жара спала. Они растянулись на гладкой теплой поверхности. Здесь даже ночью не замерзнешь, как будто лежишь на матрасе с электроподогревом. Зато и влага не конденсируется. Лиргисо вынул из сумки и разложил рядом все предметы: быть может, к утру на них соберется немного росы. Кудонские материалы он спрятал у себя на груди, под рубашкой.