Антон Орлов - Чужое тело

— Думаю, я переживу.

Тина протянула руку, взяла бутылку с апельсиновым соком, поднесла к губам, но отхлебнуть не успела.

— Тина, ты что делаешь?!

Лиргисо выхватил у нее бутылку. Он выглядел расстроенным.

— Я хочу сока.

— Прямо из горлышка?! Фласс, разве можно так унижать себя? Для этого есть бокалы!

— Я не энбоно и буду пить как привыкла.

— Не у меня на глазах! — Он взял у робота высокий прозрачный бокал, налил туда сок и подал Тине. — Вот так. Когда-нибудь мы с тобой переселимся в тела Живущих-в-Прохладе. Надеюсь, что к тому времени твои манеры станут безупречными… И умоляю тебя, не пей разные напитки из одного и того же бокала, это дурной тон!

— Сноб, — пожала плечами Тина. — Что за пьяную морду ты сегодня ублажал?

— Фласс… — Лиргисо вздохнул и театрально закатил глаза к потолку. — Эта пьяная морда, как ты, с присущей тебе изысканностью, выразилась, — крупнейший савайбианский рахадолог. Официальная наука его отвергла, но это не мешает ему быть светилом первой величины.

— И ты это светило спаиваешь?

— Наоборот, не позволяю ему окончательно спиться. — Лиргисо налил себе грейпфрутового сока, отхлебнул, поморщился. — Кисло… Я финансирую исследования профессора Хеклената. Мои люди следят за тем, чтобы он пил приличное спиртное, а не плебейскую дрянь, и заставляют его регулярно проходить реабилитационные курсы, снимающие последствия алкоголизма. Бросить пить он не может. Вернее, не хочет. Несмотря на это, он гениальный рахадолог. Он помог мне с пляской рахады в Сивииннэ, а сейчас мы с ним запланировали эксперимент, по сравнению с которым наш сивииннэйский подвиг — всего лишь детская забава. Тина, я их уничтожу.

— Кого уничтожишь?

— Бандитов. Всех до единого. У людей рахад послезавтра религиозный праздник, они соберутся у себя в кавернах. Катастрофа, которую мы с профессором спровоцируем, охватит обширный район — и мои враги перестанут существовать. До сих пор я не практиковал геноцид, как мой покойный патрон, но все когда-то происходит в первый раз, подобно потере невинности. Увы, меня довели… — Он допил, не переставая морщиться, грейпфрутовый сок. — Тина, почему ты смотришь с таким странным выражением? Ты нашла в моем плане какой-то изъян?

— Там будут не только те, кто за тобой гоняется. Ты не должен убивать непричастных к вашему конфликту людей.

— Тина, среди них нет непричастных. Они все одинаковые — фанатики своих ущербных обычаев. — Лиргисо усмехнулся. — И ты прекрасно это понимаешь, ты ведь не захотела заключить с ними сделку! Записи ваших переговоров сохранились, несмотря на пожар, я прослушал их с большим интересом. Ты поступила умно. А граф Анатолиди сделал глупость, за что и поплатится… Это он провел их на виллу под видом своих гостей. Охрану они вырезали, но этот идиот не знал, что мои секьюрити во всех помещениях первого этажа установили «жучки», а также своего рода черный ящик. Фласс, как же я поиздеваюсь над графом… — Он зажмурился, предвкушая удовольствие. — Этот мерзавец имел на тебя виды, но люди рахад тебя ему не отдали бы. Ты для них была бы чем-то вроде домашнего животного… Тина, стоит ли сожалеть о том, что они исчезнут?

Лиргисо все-таки сумел задеть ее больное место. Тина и раньше не чувствовала симпатии к людям рахад, а теперь, после этого напоминания ощутила отчетливую неприязнь. Она тут же нахмурилась (допустить, чтобы Лиргисо взял под контроль ее эмоции?) и возразила:

— У людей рахад есть женщины и дети, их убивать не за что. На куполе ты мне обещал, что будешь выполнять все мои желания, помнишь? Я прошу тебя, придумай такой план, чтобы женщины и дети не погибли.

— Мало ли что я обещал. Я боялся, что ты умрешь, и старался поддержать тебя. Принимать такие обещания всерьез… Тина, это же смешно!

— Надо понимать это так, что на Рубикон мы после Савайбы не полетим?

Лиргисо молча развел руками и с сожалением улыбнулся.

— Понятно.

— Тина, мы полетим на Рубикон потом — когда я буду уверен, что ты не уйдешь от меня, если опять станешь киборгом. Ты была восхитительным союзником… но сейчас твое настроение изменилось, ты ведь не сможешь это отрицать? Да и зачем тебе операция? У тебя здоровое человеческое тело, гармоничное и красивое, а ты мечтаешь изуродовать его кибернетической начинкой! Тина, кто из нас после этого сноб? — Он налил себе еще сока, отхлебнул с кислой гримасой. — Фласс, ненавижу грейпфрутовый сок…

— Почему тогда пьешь?

— Иногда я совершаю необъяснимые поступки. В этом есть своя прелесть.