Илья Панин - Симфония-333

— У меня аллергия на вино с некоторых пор, — поморщившись сказал Дан и, немного подумав, добавил, — и на сигареты.

— Здоровый образ жизни это похвально, тогда будем пить кофе. На кофе у тебя нет аллергии?

— Не знаю пока. Надо попробовать.

— Да не бойся. На больничной койке ты уже не проснешься. Ведь операция прошла удачно. Ты стал гением. Значит, про профессора можешь благополучно забыть и устремить всю свою гениальную энергию на меня.

Влада пошла на кухню за кофе, круто виляя бедрами.

— У тебя есть план? — крикнул Дан ей вдогонку.

Ничего не ответив, Влада скрылась на кухне и только после того, как вернулась с двумя чашками кофе и поставила их на прозрачный столик, сказала:

— Разве профессор тебе не объяснил сразу после операции, что нужно делать?

— Объяснил. Я должен разбиться в лепешку и сделать всех людей на свете счастливыми!

— Ну, вот и действуй.

— В смысле, начинать с тебя? Ты делаешь мне комплимент. Еще недавно я был неудачником и вдруг, пройдя через волшебное кольцо, стал человеком, способным осчастливить королеву.

— Приказ номер один! — Напомнила Влада.

— Да, ла-адно! — Слегка поморщившись, протяжно пропел Дан, — что за скучное однообразие и монотонность. Когда будет приказ номер два?

— Хорошо. Приказ номер два: не забывать про приказ номер один.

— Эта шуточка стара. — Дан отхлебнул немного кофе и, посерьезнев, спросил:

— Ты действительно веришь в счастье на всей Земле или прикидываешься?

— Хочется верить, во всяком случае.

— Христос тоже верил, когда говорил свои заповеди. Но последователи, лжепоследователи, раскольники и отщепенцы на почве религиозных разногласий устроили целые крестовые побоища, в которых полегли тысячи и миллионы. Ленин, проталкивая в массы свои революционные идеи, тоже мечтал осчастливить весь свет. Но под эту дудочку зачистили и сгноили в тюрьмах половину россиян. Тебе в такое счастье хочется верить?

— Истина требует жертв.

— Так мы все-таки за счастье собираемся воевать или за истину? Давай уточним.

— За истину, которая принесет людям счастье.

— Но только тем, кто с ней согласится. А «кто не с нами, тот против нас»?

— О-о-ой, кто из нас нудный, непонятно.

Влада подняла руки вверх и, сладко зевнув, потянулась. «Очень сексуально, — пронеслось в голове у Дана, — но будь осторожен. От этой кошечки ожидать можно все что угодно! Для начала, надо просто вытянуть побольше информации»

— А ты не хочешь попробовать тоже сделать операцию и стать не только красивой, но и гениальной?

— Я предлагала ему такой вариант, но он мне сказал, что именно моя красота не позволяет ему это сделать. «Гений не должен быть красавцем», — вот его слова. Он не посвящал меня в логику своих проектов.

— Ну, сделал он операцию на некрасавце. Получил кукиш с маслом. Подойди к нему теперь и скажи: «Уважаемый профессор, может, теперь стоит поупражняться с красавицей?»

— Я тебе еще раз повторяю, операция эта стоила бешеных денег. Профессор ухнул на нее все свои сбережения. Ты просто не представляешь, в каком он сейчас трансе. А ты сидишь тут и ерничаешь самодовольно: я от бабушки ушел, я от дедушки… тоже мне герой нашелся.

— Да представляю я его транс, сам видел в больнице. И я тоже еще раз повторю, что к нему на операционный стол не напрашивался. Если не хочет дальше ухать свои денежки на ветер, пусть сначала спрашивает у испытуемых, мечтают они осчастливить весь мир или…

Дан запнулся. Пока он говорил, Влада тихонечко встала, обошла стол и подошла к нему вплотную. Не глядя на него, она открыла зеркальную дверцу прямо у него над головой и стала там что-то искать. Ее упругий сосок, продавивший эластичную ткань и образовавший на ней потрясающий бугорок, завис в пяти сантиметрах от переносицы Дана. Какие-то волны слабо-слабо завибрировали у него в позвоночнике, и челюсть свело от непреодолимого желания обхватить и слегка прикусить губами этот дерзкий бугорок.

— Люблю пить кофе с коньяком, — донеслось сверху до ушей Дана. Он не в силах пошевелиться, сидел и пялился на ее грудь. — Вот наконец-то нашла! — услышал Дан.

Пытаясь что-то достать, Влада встала на цыпочки и протянула руку глубже в шкафчик. Упругий бугорок уткнулся Дану прямо в лоб, а грудь слегка прилегла на переносицу. У Дана буквально перехватило дыхание от ударившего в нос аромата ее тела. Руки сами пришли в движение и обняли Владу за талию. Запрокинув голову, он все-таки ухватил губами упругий бугорок и…