Софья Непейвода - Первые шаги

Через некоторое время стало понятно обилие видеорегистраторов. Почитав описание одной из моделей, я узнала, что, во-первых, обычно в системе используют больше дюжины камер, обеспечивающих сферический обзор практически без слепых пятен, а, во-вторых, видеорегистратор не только снимает, но и проводит первичную обработку поступающих данных. Например, сигналит владельцу, если от того «отвалилось» что-то крупнее разрешённого размера (то есть произошло «замусоривание»), если тот слишком приблизился к чужой части дороги или некий объект грозит ему опасностью. Кстати, также в описываемой модели и всей этой серии в настройках по умолчанию стояла публикация чужих нарушений обычаев на соответствующие сайты и предварительная проверка, не будет ли тема дублирующей. Так что, обычному пользователю не то что усилий для заведения темы, но даже внимание на нарушителя обращать не надо — за него всё сделает видеорегистратор.

Данное открытие не удивило, как и само наличие такого способа контроля за самим собой: очевидно, что невозможно уследить за всем самому, поэтому некая система поддержки должна существовать и очень широко использоваться. По крайней мере, на мой взгляд, выходя из дома без подобной страховки, любой подвергается куда большему риску попасть в неприятную ситуацию. Наверняка, существуют и другие способы защититься, но пока узнать о них не удалось.

Кстати, первое впечатление не обмануло, сутки в Шесефесе длились в полтора раза дольше, чем в Белокермане. Привыкнуть к такой разнице оказалось непросто, и я уже не в первый раз порадовалась, что решилась заключить рабский контракт. Сейчас, хотя бы мельком увидев Тартар и начав узнавать, как он живёт, я поняла, что не смогла бы выжить, полагаясь только на себя. Отсутствие иммунизации, незнание обычаев, тонкостей местной жизни, даже случайность, всё — против приезжих. В связи с этим, даже появилась мысль, что Шас только пытался выглядеть циничным, когда говорил про отсев невезучих, глупых и непредусмотрительных. Не лучше ли погибнуть быстро, чем пытаться трепыхаться, мучиться, карабкаться, чтобы потом всё равно потерпеть поражение? Ведь у любого неподготовленного иностранца шансы выжить стремятся к нулю.

Чуть позже вспомнила о группе молодых людей из Агора. Судя по их поведению, они, в отличие от меня, понимали, куда и зачем едут. А если вспомнить слова Шаса, что такие союзы не редкость, то напрашивается вывод, что агорцы способны выжить и достичь своей цели в Тартаре. И прививки, наверняка, сделали заранее — более дешёвые и менее тяжёлые. Невольно проснулась гордость за свой народ… народ, частью которого являлась не так давно.

А ещё я впервые, по-настоящему, осознала, почему в Чёрной Дыре гораздо чаще должен встречаться видизм, чем расизм. Процент существ даже каждого отдельного вида слишком мал, чтобы распыляться на ещё меньшие группы. Перестань Homo sapiens или кто-то ещё поддерживать друг друга — и этот вид сильно пострадает. В таких условиях цвет кожи и национальность имеют куда меньшее значение. Чтобы выжить, людям приходится быть терпимыми друг к другу. А посмотрев на другие виды, легко понять, насколько мы… насколько люди, всё-таки похожи.

Заметив, что самочувствие выправляется, Шас начал привлекать меня к работе по дому. Её оказалось немного, и была она совсем не сложна. Проблем ни с чем, кроме приготовления пищи, не возникло, да и там самой большой трудностью оказалось то, что наши пищевые коды хотя и пересекались, но не полностью, поэтому часть любимых блюд опекуна для меня являлась ядовитой. А ещё быстро выяснилось, что наши вкусы совпадают отнюдь не во всём: порой то, что мне казалось приятным, Шас мог назвать гадостью или чем-то нейтральным и наоборот. Постепенно удалось приспособиться к новой жизни, вот только постоянное сидение в четырёх стенах тяготило. Умом понимала, что снаружи опасно, но прогулок всё равно хотелось: не по тартарским улицам, а на природе. Впрочем, это вряд ли возможно, поэтому надо привыкать довольствоваться тем, что есть.

Если в Белокермане я чувствовала себя не изолированной от общества, но в чём-то одинокой, то жизнь с опекуном навевала мысли об общежитии и даже чуть ли не семье. В этом присутствовали как положительные, так и отрицательные стороны. Одной из последних являлась нервирующая манера Шаса выходить из ванной голым, а то и разгуливать в таком виде по дому. Впрочем, привыкнуть удалось на удивление быстро, наверное потому, что он ни разу не отпускал никаких намёков и держался совершенно естественно, ничего не выпячивая и не акцентируя внимания. Да и вообще, если в Тартаре даже по улицам можно ходить в таком виде, то чего стесняться в квартире?