Софья Непейвода - Первые шаги

Один рубеж преодолён. Теперь устроиться на работу, пополнять запасы денег (точнее — восполнять потери) и экономить — пока не вывесят объявление о начале подготовительных курсов. Ещё немного отдохнув и перекусив на ближайшей мусорке, я снова порылась в списке вакансий.

Выбор оказался немал, но вот привлекательностью не отличался. Отметив несколько, на мой взгляд, приемлемых предложений, позвонила потенциальным работодателям. Опять вроде бы мелочь, связь здесь дешёвая… но всё равно расходы. В результате, после нескольких разговоров, договорилась о работе мусорщиком-грузчиком-сортировщиком.

Так что на следующее утро начался новый этап. Вставать приходилось очень рано, чтобы успеть порыться на свалке, позавтракать и дойти до места работы. Я сопровождала мусоровоз — то проезжая на специальной приступке, то подбирая отходы, рассыпавшиеся по сторонам и проигнорированные автоматикой. На остановках действовать приходилось быстро — при задержке заработок неуклонно полз вниз. Но и во время поездки полноценно отдохнуть не получалось: кроме уборки в мою задачу входило извлекать несколько определённых типов строительного мусора из общей массы и раскладывать их по мешкам.

Как потом поняла, машины для сбора остаточного мусора имелись, но их, по возможности, экономили, тем более, что траты на низкооплачиваемого работника, типа меня, выходили чуть ли не дешевле. А ещё непосредственный наниматель собирался устроить ремонт у себя в квартире, а покупать материалы не желал: именно по этой причине требовал заниматься сортировкой во время поездки.

Естественно, к концу рабочего дня я вся измызгивалась, а воняла ничуть не меньше свалки, на которой ночевала. Причём нормально привести себя в порядок не получалось: работодатель такие блага цивилизации не предоставлял (как, кстати, и спецодежду или даже перчатки), а снегом разве что руки и лицо обтирала. И ещё работа выматывала. Радовало то, что на ней иногда успевала перехватить что-нибудь съедобное и перекусить на ходу, но всё равно этого не хватало. Поэтому в вечерней темноте вместе с Ликрием полуголодной тенью снова бродила по свалке, выискивая объедки.

Дни шли за днями. Старательно внушаемый самой себе оптимизм отступал перед неприглядной реальностью и постоянной усталостью. Вскоре я начала серьёзно задумываться, как бы найти место для ночёвки поближе к работе: путь от нынешнего укрытия занимает около часа. И хотя пищи на свалке можно найти больше, но и с ближайших мусорок пропитаться возможно. Зато добираться ближе. Однако подходящего места не находилось, поэтому оставалось довольствоваться тем, что есть. Кстати, насчёт еды. Через две с половиной недели я снова отравилась, благо — не так сильно. Ликрий таких неприятностей избежал, но коллеге тоже приходилось очень несладко: он заметно похудел, осунулся, даже как будто посерел и старательно кутался. Вроде бы и ест много, аж живот выпирает на отощалой фигуре, но всё равно недостаточно.

Кстати, опасения арвана не спешили воплощаться: то ли враги его не замечали, то ли не обращали внимания. Постепенно Ри успокоился, а однажды и вовсе высказал надежду, что ошибся, и теперь, в виде химеры, байлоги его почуять не способны. Впрочем, и без врагов неприятностей нам хватало.

Несмотря на все меры, меня постоянно лихорадило: не потому, что подхватила заразу, а от холода. Очень неприятное, болезненное ощущение. От постоянной усталости и холода иногда начинало казаться, что именно такой и была вся моя жизнь: мусоровоз, свалка, объедки и крысиное гнездо, а прошлый мир, Белокерман и даже Шас — всего лишь плоды фантазии.

Если в первое время работа позволила накопить несколько копеек, то потом ситуация изменилась. Постепенно усталость нарастала, производительность труда падала и, зарплата, соответственно, тоже. Хотя всё равно грех жаловаться: за условный месяц работы без выходных удалось получить четыре рубля и четырнадцать копеек — вполне соответствует самым оптимистичным прогнозам. Подводя итоги, горько рассмеялась. Весь день занят, а только-только хватает, чтобы оплатить минимальный список налогов, связь (дешёвую и нестабильную), нейтрализатор за это время (используемый в очень экономном режиме) и подзарядить компьютер. Ни на проезд, ни на лекарства, ни на пищу… Но хотя бы в сочетании со свалкой в нулях, а не в больших минусах.

Однажды холодным февральским утром, проснувшись, я заметила, что сосед не реагирует на слова и даже лёгкое встряхивание. Его псевдоволосы не шевелились, да и сам мужчина на ощупь показался подозрительно холодным. Поспешно развела огонь и поставила греться воду, лихорадочно думая, что теперь делать. Если это какая-то болезнь, то помочь я вряд-ли смогу, только повредить. Например, попытаюсь согреть, а потом окажется, что холодное оцепенение — защитная реакция. Но Ликрий живучий, арваны, да и чиртерианы, очень устойчивы к болезням. Отравление или голод — самые вероятные причины нынешнего состояния. Если с первым тоже неизвестно что предпринимать, то справиться со вторым возможно. Вот только, увы, не с помощью объедков.