Андрей Прусаков - Древолюция

— Времени у вас нет! Вы слышали, что эпидемия, если это можно так назвать, распространяется очень быстро? — Курмаев внимательно взглянул на Галеева.

— Да, я слышал. Могу лишь сказать, что чего‑либо, напоминающего человеческий или иной мозг, у них нет. Но это не значит, что они неразумны. Тем более при таком сложном строении нервной системы. Вам знакомо понятие «коллективный разум»?

— Это у муравьев, кажется?

— Не только. Например, еще у пчел. Наличие такого разума, координирующего их движение, я отрицать не могу. И как быстро они распространяются?

— Это закрытая информация, профессор.

— Понятно. Что вы еще хотите узнать?

— Меня интересует, размножаются ли они. Если да, то как быстро?

— Я понимаю ваши опасения. Но пока мы не готовы ответить на этот вопрос. Мне нужен дополнительный материал для исследований. Я бы хотел послать группу сотрудников непосредственно в зону контакта. Тогда мы бы могли предоставить более исчерпывающую информацию. Это возможно?

— Возможно, если необходимо для вашей работы. Я ведь обещал вам поддержку, — весомо произнес Курмаев. — Мы решим этот вопрос в самое ближайшее время. Готовьте ваших сотрудников. И предупредите их, что экспедиция будет очень опасной.

— Гражданин Поборцев! — два человека с непроницаемыми лицами приблизились быстро и деловито. Алекс никогда не имел дел со спецслужбами, однако сразу понял, что это они. Менты сначала заломают, а потом фамилию спрашивают. — Проедемте, пожалуйста, с нами!

Один из них сунул в лицо корочку сотрудника ФСБ. У тротуара стояла неприметная черная «Волга» с тонированными стеклами.

— А в чем, собственно, дело? — спросил Поборцев. — С какой стати я должен с вами ехать? Я не хочу.

— Не беспокойтесь, — сказал второй, не показавший удостоверения. — С вами просто поговорят.

— А я не хочу ни с кем разговаривать. Тем более с вами! Надо поговорить — звоните по телефону. Номер, я думаю, знаете.

Первый сотрудник криво усмехнулся:

— Мы все знаем. Так что, давайте, не будем усложнять.

— Усложняете как раз вы. Если я вам нужен — вызывайте официально, повесткой. А на интимные разговоры с вами у меня нет ни времени, ни желания.

Алекс повернулся, чтобы уйти, но второй заступил дорогу.

— Предупреждаю! — жестко сказал Алекс. — Живым я не дамся!

Он отступил к стене дома и принял боксерскую стойку. ФСБшники переглянулись. Похоже, действие шло не по сценарию. Сопротивление приглашенного на «беседу» не планировалось.

— Вы только себе хуже делаете! — сказал первый. Они повернулись и направились к машине.

— Что, взяли? — победно произнес Алекс, опуская руки. Очередное фиглярство с блеском удалось. Правда, неизвестно, чем все это кончится. Возможно, неприятностями. Но к ним не привыкать.

Вечером ему позвонили.

— Александр Евгеньевич? — спросил приятный мужской голос, чем‑то напомнивший Левитана.

— Да.

— С вами говорит полковник Греченов, федеральная служба безопасности.

— Не скажу, что очень приятно, — съязвил Алекс, — но я вас слушаю.

— Почему вы отказались проехать с нашими сотрудниками?

— А… откуда я могу знать, что они ваши сотрудники? — нашелся Поборцев. — У них на лбу не написано, а такие корочки у нас на рынке продаются.

— Может, заодно подскажете, где? — спросил полковник.

— Не подскажу. Ищите сами.

Собеседник хмыкнул.

— Вижу, вы нас не любите. Интересно, почему?

— А вы в мое досье поглядите. Там все написано.

— Господин Поборцев, — позвонивший сделал многозначительную паузу, и Алекс понял, что шутки кончились. — Я звоню по поводу вашего репортажа.

Поборцев внимательно слушал.

— Если вы думаете, что в одночасье стали знаменитостью, то очень сильно ошибаетесь. Ваша пленка экспертами признана фальсификацией, искусной подделкой, так что потрудитесь вернуть гонорар. Это первое. Второе. Если не хотите дальнейших неприятностей, вы должны уничтожить эту видеозапись и пообещать, что впредь не будете ничего рассказывать о событиях в Дымове. Разберемся без вас.

— Какие еще эксперты? Это не фальсификация!

— Боюсь, вам никто не поверит, — сказал собеседник. — Особенно, если мы этого захотим.

Вот оно что! Алекс уже не сомневался, что главный редактор новостей наделал в штаны и выдал все записи гэбэшникам. Но из памяти смартфона Поборцев запись не удалял, словно предчувствуя что‑нибудь эдакое.

— А если я не собираюсь молчать? — разгорячился Алекс. Умом он понимал, что лучше не спорить, что он лает на слона, но сдержать себя не мог. — Что, ликвидируете?