Андрей Прусаков - Древолюция

Довольный Пильщик покатил на завод, но вдруг впереди на просеку вышел человек. В ботинках и обычном камуфляже, который часто носят охотники и рыбаки. Человек замахал руками:

— Стой, стой!

Кабанов остановился. Вблизи прохожий оказался коротко стриженым парнем. Он улыбался, но его гнилозубая улыбка доверия не вызывала:

— Слушай, начальник, довези до шоссе, заблудился я, устал уже по лесу ходить!

Пока Кабанов думал, с другой стороны кабины послышалось какое‑то движение. Он повернул голову, но поздно: к горлу прижалось лезвие ножа.

— Вылезай! — сказал кто‑то. Пильщик повиновался. Пистолет был за поясом, сейчас они заметят его, но что делать? Парень шустро извлек из кабины дробовик и направил его на директора.

— Тут у него еще бутылки какие‑то, — раздался голос третьего. Кабанов понял, что его ловко провели.

— И ствол имеется, — сказал второй, выдергивая пистолет из‑за ремня. Лезвие у горла исчезло, но пленный понимал, что дергаться бесполезно. Пуля быстрее.

— Откуда у тебя ствол, дядя? — спросил третий. Он был горбонос и походил на грузина, да и акцент чувствовался. — Мент, да?

— Я не мент, — сказал Кабанов.

— А кто ты? — спросил второй из‑за спины. Директор медленно повернулся. Второй человек был худ и бледен, волчьи глаза его смотрели, словно выворачивая наизнанку. Такому трудно солгать. «Уголовники, — подумал Кабанов. — Беглые. Ох, я попал!»

— Я… работаю здесь, на заводе, — сказал полуправду Кабанов.

— В охране, что ли?

— Да, — согласился Пильщик. Точно, в охране. Говорить, что он директор, было бы неразумно.

— Что за охрана с такими пистолетами? — не поверил второй. — Военный объект?

— Да он ментяра, Штырь! — сказал грузин. — Давай кончим его.

— Усохни, Гомаджобо, сейчас все узнаем.

Уголовник подошел к Пильщику и с силой надавил дулом пистолета на макушку, заставляя стать на колени:

— Будешь врать — пристрелю. Ты мент?

— Нет! — выкрикнул Кабанов.

— А кто ты?

— Я Пильщик! Слышал? Меня все здесь знают!

— Пильщик? Не слышал, — спокойно отвечал Штырь. — Что воруешь?

Кабанов с трудом вспомнил подзабытый уголовный жаргон. Его спрашивали о работе.

— Лесом занимаюсь, — выдавил он.

— Из авторитетов кого знаешь? — продолжал допрос беглый, и директор замер в растерянности. Однажды перед ним встал вопрос, чью сторону принять: старых воровских авторитетов или молодой бандитской поросли, набиравшей силу в отдаленных от центра регионах. Он выбрал второй вариант, и до сих пор не жалел об этом. Да, в молодости пришлось участвовать в разборках, приходилось стрелять, но так куется авторитет, и он сделал себе имя. А теперь трое беглых зеков изгаляются над ним…

— Я сам авторитет! — выпрямился Пильщик.

— Дерьмо ты, а не авторитет! — процедил Штырь и ударил его рукояткой пистолета по лицу. Директор упал, прижимая руки к разбитым губам. Беглый подошел и пнул Кабанова по ребрам:

— Где живешь? Откуда приехал?

Пильщик не отвечал. Если рассказать им все, они обоснуются в его кабинете, будут пить и жрать на его столе. Они возьмут у него все, чем он жил последнее время. И тогда ему останется только умереть. Тогда лучше умереть сейчас, чтобы не знать всего этого.

— Ничего я не скажу, козлы! Можете стрелять, — проговорил он.

— Оба! — удивился главарь. — Смотри, какой крутой попался.

— Ты, сука, кого козлами назвал?! — грузин с силой толкнул директора сапогом так, что он вновь распластался на дороге, ткнувшись окровавленным лицом в песок. Гомаджобо подошел и ударил Пильщика прикладом по спине. — Я тебя сейчас здесь кончу, понял!

Он передернул затвор дробовика, но Штырь остановил его:

— Погоди. Если он что‑то скрывает, значит, есть что скрывать. Ничего, все скажет.

Уголовник вытянул руку с пистолетом:

— Я прострелю тебе руки и ноги и брошу подыхать здесь, понял? Где живешь? Даю пять секунд!

Грянул выстрел. Пистолет из руки Штыря вылетел, словно вырванный невидимой силой. Зек схватился за ушибленную руку. Они обернулись. На опушке, в десятке метров от них стоял бородатый мужик в камуфляже. Черный вороненый ствол карабина с оптическим прицелом смотрел им в лица.

— А ну‑ка, ручки подняли! — скомандовал лесник. — Быстро! Карабин очередью стреляет, так что всех в момент положу!

Мародеры переглянулись. Проверять, стрельнет мужик или нет, не очень хотелось. Один положил дробовик на дорогу.

— Ладно тебе, братан, — сказал Штырь. — Мы все поняли. Сейчас уходим.