Билл Болдуин - Легион Кэнби

Сосредоточившись, он тщательно штудировал страницу за страницей. Казалось, каждый день обещал по крайней мере одно событие, которое могло стоить Лотемберу зрителей в часы самого популярного экранного времени. Наконец, проштудировав семь дней, Лотембер нашел девятого декабря сто двадцать минут затишья, которые захватывали полдень!

- Ева! - произнес Лотембер по внутреннему каналу связи. - Срочно зайдите ко мне.

В считанные секунды в комнату грациозно вплыла Ева Толтон, стройная блондинка в туфлях на платформе, прибавлявшей к ее росту не меньше трех дюймов. В плотно обтягивающем джемпере, она выглядела и двигалась, как героиня порнокомикса. Ее подлинную сущность выдавали одни лишь глаза. В них проскальзывало выражение человека, просчитывающего каждый свой жест начиная с первых утренних шагов в туалет и кончая последним, вырвавшимся из-под очередного покровителя, воплем имитированного экстаза.

- Вызывали, господин министр? - спросила Толтон.

- Вот, - бросил Лотембер, показывая на дисплей на своем письменном столе. - Видишь этот пробел во времени? Прищурившись, она наконец ответила:

- Да, господин министр.

- Проследи за тем, чтобы никто - и нигде - не занял эфир на эти два часа, - распорядился Лотембер, откидываясь в кресле, чтобы получше разглядеть маленькую тугую грудь Евы. - Понятно?

Женщина нахмурилась.

- Н-но, кажется, это работа отдела по контролю...

- Это твоя работа! - рявкнул Лотембер. - Мне плевать, кто - или как сделает ее для тебя. Твоя задача - обеспечить результат. Или, ей-богу, ты опять вернешься на улицу и будешь продавать свою задницу там, а не в Парламенте. Ясно?

В глазах женщины промелькнул страх, а ее пальцы коснулись губ.

- Вы ведь обещали, что не.., посадите меня на пособие. Помните? хриплым шепотом спросила она. Лотембер с издевкой рассмеялся.

- Ты не окажешься на пособии до тех пор, пока будешь исполнять мои указания. А нет - тут же начнешь питаться в бесплатных столовках. На улице полно таких, кто что угодно готов предложить за твою работу - сама знаешь. А теперь убирайся и пошли за этим идиотом Дженнингсом - да побыстрее.

- Слушаюсь, господин министр, - сказала женщина и опрометью бросилась вон из комнаты.

Ее уход вызвал на красивом лице Лотембера довольную улыбку. Несомненно, Толтон испугалась. Его это даже немного возбудило. Что ж, полезно время от времени припугнуть людей - чтобы побегали на полусогнутых.

Рассмеявшись, министр откинул голову на спинку кресла. Устрашая других, он проявлял совершенно чудесную власть, которую принесла с собой новая должность. Все вертелось вокруг власти - именно она обеспечивала многочисленные удовольствия.

Еще шире улыбаясь, чтобы обнажить ряд безупречных зубов, Лотембер взглянул в богато оправленное зеркало, которое повесил на стене справа от стола. Министр особенно нравился себе с правой стороны - хотя и слева в его профиле не к чему было придраться...

Размышления Лотембера прервал голос Толтон по внутреннему каналу связи:

- Капитан Дженнингс по вашему приказу прибыл, господин министр.

- Впустите, - произнес Лотембер. Капитан тотчас же вошел.

- Да, господин министр? - любезно спросил он. Дженнингс нисколько не запыхался - очевидно, не очень спешил. Лотембер решил запомнить это - он еще покажет Дженнингсу, что для него важнее всего. Но чуть позже возможно, завтра после обеда. Теперь же Лотемберу требовалась вся энергия для более трудной работы - общения. Неудивительно, что бывшим военным не везло в политике - они не имели необходимой утонченности. Каким образом Немилу Квинну удалось преодолеть проблему, оставалось почти за гранью понимания Лотембера.

- Дженнингс, - с кислой миной начал он, - постарайтесь осознать указания, которые я намерен вам дать.

- Постараюсь, господин министр, - ответил Дженнингс ничего не выражающим голосом.

- Да, - язвительно проворчал Лотембер. - Надеюсь. - Он еще раз показал на свой дисплей. - Видите это окно во времени? - спросил министр так, будто разговаривал с пятилетним ребенком.

- Девятого декабря, от одиннадцати ноль-ноль до тринадцати ноль-ноль, господин министр? - уточнил Дженнингс.

Лотембер собрался было отругать капитана за казарменный стиль, но передумал.

- Именно, - подтвердил он, раздраженный тем, что у его тупицы подчиненного напрочь отсутствуют представления о том, как общаются в приличном обществе - или какие-либо эмоции во время разговора.

- Хорошенько запомните, Дженнингс, - приказал Лотембер. - Эта дата теперь имеет самое непосредственное отношение к вашему пребыванию во Флоте. Сейчас я все объясню. Вы готовы?