Гай Смит - Лагерь

- Мы идем... мы идем... мы идем...

Это была группа, которая притаилась сзади, ее задачей было отрезать путь к отступлению тем, которым удалось избежать засады на территории между центром лагеря и Желтым лагерем; бритые загоняли их, стоя у края дорожек, слившись с темнотой. Малиман слышал свист вращающихся цепей, слышал, как они заряжали самострелы. Глухой смех.

Чертовы подонки! Он поднял пистолет, приготовился. Стрельба по мишеням в галерее игровых автоматов, на сей раз была настоящая. Двадцать выстрелов в секунду, если бы он захотел; но он не хотел, это была игра, жизнь и смерть. Шпок, совсем неслышный звук в этом шуме; он увидел, как один из молодчиков выпрямился, уронил что-то, что прогрохотало по бетону, свалился. Другие не заметили, это напоминало стрельбу по камням на вспаханном поле из автоматического пистолета с глушителем. Силуэт на фоне побеленной стены, еще один выстрел в голову. Жертва постояла некоторое время, и снайпер уже подумал было, что промахнулся; но вот ноги подогнулись, и стоявший в засаде неуклюже опустился на землю.

Только четвертый насторожил остальных, потому что он вышел, спотыкаясь, на дорогу, упал и долго дергался на асфальте - он был мертв, это дергались нервы. Проклятье!

- Какого хрена! - возникла паника, Малиман уложил еще одного, когда они повернулись и бросились бежать; на этот раз он выстрелил в позвоночник, отбросив бритого на дорогу. Пусть подергается там несколько минут в назидание другим.

Паническое бегство в шале было в разгаре; люди бежали, оглядываясь в страхе, нет ли погони. Отцы несли детей, матери истерически вопили. Малиман остался стоять на месте, наблюдая за происходящим, видел, как толпа затоптала его последнюю жертву, и когда дорога опустела, тот уже не двигался.

Би-бо, би-бо, би-бо. Мерцающие огни, полицейские машины и "скорые", за ними пожарные. Им было трудно проехать из-за трупов, усыпавших дороги лагеря. Люди в форме пытались расчистить им путь, оттаскивая в одну сторону и мертвых, и раненых. Где-то взорвалась еще одна зажигательная бомба. Пламя бушевало все сильнее, переходя с одного здания на Другое. Игровой зал сгорел полностью, превратился в хрупкий деревянный остов; рушатся балки, разлетаются в стороны: словно во время гигантского фейерверка. Малиман прошел до конца дорожки, постоял у здания туалета и получил некоторое удовлетворение от вида пылающей церкви. Всегда приятно осознавать, что и ты принял участие в бойне, устроенной другими.

В этой кутерьме невозможно отыскать Биби, по всей вероятности, он уже мертв. Малиман перезарядил пистолет, положил его в карман. Пальцы его погладили кусок стальной проволоки, пробежали вокруг петли. Мысль была соблазнительной, повсюду шли схватки. Но лучше ему посоветоваться с Командиром.

- Будь ты проклят! - Командир напоминал Малиману садового гнома, который настолько пропитался пагубной жизнью, что больше не подходил для сада с декоративными каменными горками. - Проклят! - И в третий раз; Проклят!

Давно уже бывшему наемнику не приходилось неуверенно переминаться с ноги на ногу, не зная, куда девать руки. Чувство неловкости было чуждо ему; он старался не уподобляться школьнику, которого отчитывает директор. В кои-то веки офис шефа был в страшном беспорядке, как будто тот искал что-то в спешке, ворошил на столе бумаги, рылся в ящиках. Атмосфера нарушенного покоя. Когда командир был встревожен, это чувство передавалось другим, они старались вычислить, какое наказание их ждет.

- Что за идиотская, глупейшая выдумка! - Командир поднял сжатый кулак, подумал хорошенько, стоит ли стукнуть по столу. - Вся твоя превосходная работа - псу под хвост! И как, скажи мне, мы скроем это дело, эти трупы с пулями в них? Господи, да даже полиции не разрешено применять пластиковые или резиновые пули, чтобы разогнать буйствующую толпу, а теперь у нас мертвые бритоголовые гопники со свинцовыми пулями!

- Я их соберу, - внешне Малиман выглядел уверенным. - Заберу их.

- Раньше надо было думать, прежде, чем спускать курок. Ты помешан не убийстве, Малиман. Пусти тебя в общество, и ты станешь убийцей! Мы спасли тебя, узаконили твою страсть к крови. А взамен ты нас вляпал в дерьмо!

Извинений не последовало. Выражение лица Малимана было безучастным. Он ожидал следующих распоряжений. Командир сделал глубокий вдох, взял себя в руки.

- Ладно, хоть Долмана взял, это уже что-то, даже если и поздновато. Мы ожидали восстания рабочих, а получили это -летний фестиваль футбольных хулиганов! Опять у средств массовой информации будет праздник!