Гай Смит - Лагерь

Мужчина открыл глаза и встряхнулся, как будто только что очнулся от глубокого сна. Глаза его еще не прояснились, он пытался припомнить, где он находится, озирался по сторонам, Медленно, но вспомнил, облизал губы.

- Господь был с нами утром, викарий, - заговорил он высоким голосом.

- Господь всегда с нами, - ответил Уиллис, думая, нельзя ли ему уйти. Он оказался прав, этот парень - какой-то религиозный маньяк. Вероятно, достаточно безобидный.

- Он говорил со мной утром, - голос мужчины был тихий, монотонный, едва слышный. - Нам предстоит работа.

- Кому? - это прозвучало глупо. Потакай старику, не стоит спорить.

- Вам и мне, а еще Маргарет! - резкий ответ; а кому же еще?

- О да, безусловно, - Уиллис сдержал себя.

- Это место без Бога, лагерь зла, - мужчина выдвинул голову, черты лица его исказились, это была маска фанатичной злобы. - Три убийства. Ваша церковь пуста, потому что все они покинули Господа, они предпочли грех. А что вы предпринимаете?

Капеллан сглотнул:

- Я.. я стараюсь изо всех сил. - Это была неправда, но нельзя же идти и проповедовать на территории лагеря, пичкать людей религией.

- Нет, вы не стараетесь! - он погрозил костлявым пальцем. Женщина схватила его за руку, как будто хотела увести мужа, но не смела. - Вы ничего не предпринимаете. В этом лагере -зло, здесь неспокойно, скоро начнутся бесчинства, какие мы наблюдали в последние годы на улицах больших городов. Безбожники сговариваются отменить закон и порядок, уничтожить Господа и все, что он защищает!

- Я уверена, что все не так ужасно, Эдвард, - заговорила женщина пронзительным голосом. Она скорее была напутана, чем упрекала его. - Они сами сгинут в отбросах собственного зла, мы же останемся тверды и будем спасены.

- Молчи, Маргарет, - он стряхнул с себя ее успокаивающую руку. - Они и нас потащат за собой.

- Это все Господь вам сказал? - спросил Уиллис, в растерянности переступая с ноги на ногу.

- Я услышал это из уст того, кто является учеником самого сатаны, - он заговорил шепотом, оглядываясь, как будто ожидая, что из-за ряда скамей вдруг возникнет некое олицетворение зла. - Работник этого лагеря, смотритель крикетной площадки. Он пропитан злом. Он подбивает так называемых рабочих восстать, потопить лагерь в крови!

- Он совсем не это сказал... - прервала его Маргарет.

- Нужно уметь интерпретировать, догадываться, что он имел в виду, - он злобно зыркнул на жену: затем повернулся к священнику. - Зло коммунизма, безбожное общество - вот что проповедуют они. Люди внимают этому так же, как внимали когда-то Гитлеру. Эта спящая змея вновь проснулась!

- Я с этим разберусь, - Уиллис начал постепенно отходить от них. - Если то, что вы говорите, правда, мы должны будем противостоять этому, не так ли? Боже, помоги мне дойти до бара и побыть там с нормальными людьми!

- Вас предупредили! - голос летел ему вдогонку, когда он шел по приделу. Приготовьтесь сейчас, пока не поздно!

Маргарет Холман вздохнула, она дрожала, как будто у нее начался приступ малярии. Эдвард окончательно помешался, к этому все шло последние месяцы. Собрания в церкви три вечера в неделю захватывали его всецело; ее тоже, но она не поддалась. Если что-то слушать достаточно долго, начинаешь или верить в это или это отвергать. Она и ее муж пошли разными дорогами, но у нее не хватало смелости сказать ему. Пока. Отказывай себе во всех земных радостях и будешь спасен - таков был его девиз. Жизнь текла нудная, нельзя было даже выпить стакан имбирного пива на отдыхе. Что ж, если Эдвард желает погрузиться в религиозный фанатизм, это его дело. Она не сумеет его отговорить. Черт бы побрал того смотрителя площадки, приставшего к мужу вчера вечером, усевшись на их скамейку. Он начал разглагольствовать о коммунистических идеях. Эдвард, правда, резко отказался с ним разговаривать, но вон как это на него повлияло! Всю ночь он бормотал что-то во сне, а теперь и вовсе сошел с рельсов. Точно так же, как тот недоумок на ослиных бегах. Людям следует держать свое мнение при себе, она последние двадцать лет так и поступает.

- Он ничего не сделает, - Эдвард Холман показал пальцем вслед удаляющемуся капеллану и поднял со скамьи свою кепку. - Он не заинтересован, он мне не верит. Так что, Маргарет... - он притянул ее поближе, зашептал прямо в ухо, теперь все зависит от нас. Мы должны побороть их.

Она кивнула, опять подавила желание возразить. Эдвард болен, ему надо показаться психиатру. Может быть, и врачу тоже. Она решила, что причиной ночного бормотания мужа было несварение, так как вчера в ресторане он вел себя довольно по-свински. Инспекторша в ресторане подошла к их столику, чтобы узнать, всем ли они довольны, и Эдвард уговорил, чтобы ему позволили съесть вторую порцию этого тяжелого бифштекса и пирог с почками. Это также могло явиться причиной, но не основной, косвенной.