Ольга Елисеева - Сын Солнца

Акхан видел, что зеленоватые медные двери слегка приоткрыты, образовывая узкую темную щель. За ней могла быть смерть. Но главное — были мрак и прохлада. Последние несколько стадий принц проделал прыжками. Он слышал, как за его спиной горестно воет толпа — бык поднял на рога кого-то из прыгунов. Странно, ведь они именно этого и хотели. За этим пришли. Чего же теперь сокрушаться?

Внутри было темно и пахло мышиным пометом. Попав с яркого света в каменный мешок, Акхан сначала ослеп, а потом… не прозрел, потому что ему сразу же завязали глаза плотной шерстяной тканью.

У порога Лабиринта дежурили две жрицы, судя по голосам, молодые. Они держали в руках клубки пряжи. Одна из них привязала колючую нитку к правому предплечью героя. Другой ее конец она закрепила в каменном кольце на двери.

— У тебя столько свободы, сколько хватит этой нити, — сказала девушка. — Смотри не порви. Иначе тебя никто никогда не найдет.

Ее деревянная ладошка стукнула акалеля между лопаток, и принц кубарем покатился по ступенькам вниз, соображая, откуда в хрупкой жрице столько силы? В следующие несколько секунд его поглотил мрак. Казалось, он проникал не только в глаза, но и в уши, нос, рот, застревал в горле и наполнял всего человека изнутри.

Больно стукнувшись ладонями о холодные, липкие от подземной влаги плиты, Акхан понял, что лестница кончилась. Он находился внизу, слепой, без оружия и на привязи. Принц с раздражением попытался сдернуть повязку. Не тут-то было. Шерсть больно колола вспотевшее лицо, но не желала отлипать. Только сейчас он вспомнил, что в ритуальные повязки вплетают нити паутины. Это делает их необыкновенно прочными и заставляет намертво приставать к коже. Теперь, чтобы снять ткань, ее придется соскребать с водой и песком.

Акхан выругался и повертел головой в разные стороны. Ниоткуда не слышалось ни звука. Прежде чем добраться до богов, ему следовало сделать хотя бы несколько шагов по Лабиринту. Он резко оттолкнулся руками от пола и, распрямившись, едва не ударился головой о низкий потолок. Привязанная к его предплечью нить туго натянулась. Оказывается, ее длины хватало только на то, чтобы спуститься с лестницы. Акалель почувствовал себя крысой на веревочке, которой мальчишки подманивают кота. Кто здесь играл роль кота, принц еще не разобрался, но следовало порвать путы и уносить ноги, пока не поздно. Это он и сделал. Дернул левой рукой за нитку, она оказалась прочной, но все же поддалась. И на том спасибо.

Освободившись, Акхан прильнул к правой стене и двинулся вдоль нее, осторожно нащупывая дорогу ногами. Через несколько шагов его ступня повисла в воздухе. Принц встал на четвереньки и обшарил руками края круглого каменного колодца в полу. Дыра оказалась не слишком большой, и ее удалось обогнуть, аккуратно ступая на цыпочках.

За колодцем пол начал понижаться, а стены сужаться так, что вскоре Акхан мог только боком протиснуться между ними. В какой-то момент акалель явственно ощутил сквозняк. Его щеки коснулось слабое колебание ветра. В то же мгновение он инстинктивно отдернул голову, и совсем близко от нее, рассекая воздух, просвистело нечто. Судя по тяжелому стуку о противоположную стену, предмет был металлическим — скорее всего железная спица с отравленным концом. Она могла пробить путешественнику висок или воткнуться в шею — так и так он бы погиб.

Ловушки на путях богов были вполне человеческими. Это ободрило Акхана. И тут справа послышался странный звук. Он напоминал дробный стук копыт, точно в Лабиринт запустили быка. Однако это был не бык. Принц не сразу понял, откуда в нем такая уверенность. А когда догадался, едва не присел на корточки от ужаса. Стучали две, а не четыре ноги!

И тем не менее они были с копытами. Да и ростом существо, судя по тяжелому шагу, превосходило быка. В голове у Акхана разом всплыли легенды о рогатых чудовищах — минотаврах — потомках первых жителей Великого Острова. Боги в образе быков похищали девушек, увозили их на своих серебряных ладьях за край небес, а потом возвращали вместе с жутковатым потомством — полулюдьми-полубыками.

Рогатые гиганты разоряли Остров и питались человечиной, пока земля сама не расступилась и не поглотила их. С тех пор потомки небожителей томились в недрах горы, сотрясая ее ударами копыт. А чтобы вознаградить богов за потерю их священного семени, люди стали приносить им в дар своих первенцев. Кого кидали в море с горы, кто-то горел в утробе железных быков Баалов у входа в порт. А некоторые удостаивались особой чести — уйти в Лабиринт и на серебряных дисках сопровождать «сыновей неба» в звездные гавани.