Пожалуй, этого уже было достаточно.
— Что вы пришли сообщить нам, Савиль? — поинтересовался я.
— Что… вы сказали? — спросил он.
— Ну, да. Вас послал комиссар, не так ли? Вы хотели что-то нам сообщить или должны были что-то выведать у нас?
Он поднял голову с таким видом, словно решился на невероятно отважный поступок. Мне показалось, что в глазах его вспыхнула давно уже забытая гордость. Но длилось это лишь мгновение. Он опять опустил голову и потерянно пробормотал:
— Да, это комиссар прислал меня сюда. Как вы догадались?
— Не так уж это и трудно. А отчего этот комиссар или шеф, как вы его величаете, так интересуется нами?
— Мы рассчитывали на ваше сотрудничество! — с сожалением добавил Дег.
Старик стоял, опустив голову на грудь, и молчал.
— Он приказал избить нас, вы же знаете это, Савиль? — спросил я. — На пароходе он велел осмотреть мои вещи. Теперь хочет узнать, зачем мы приехали сюда… Но мы…
— А все-таки зачем вы явились сюда? — спросил он, впиваясь в меня цепким взглядом. — Можете сказать правду, Мартин, — добавил он, — я здесь и в самом деле, чтобы шпионить за вами, но я ничего передам, если не захотите. Поверьте мне.
— Я верю вам, Савиль. Но мы и так говорим правду с самого начала. Мы здесь действительно для того, чтобы писать статьи.
— Статьи? А какие статьи? — Вопрос звучал настороженно и, как мне показалось, с опаской.
Я улыбнулся:
— Про всякие любопытные вещи — про индейцев, про рыбу пиранья и тому подобное… — я сделал паузу, — ну, и про врачей, которые живут в джунглях.
Савиль зажмурился, словно неожиданно ощутил острую боль, и я пожалел, что произнес последние слова. Он закричал почти со злобой:
— Но вы ничего не сможете сделать без него! Он здесь самый главный. Он командует, а другие повинуются! Вы даже уехать не сможете из Марагуа, если он захочет помешать вам!
— Мы посетим все места, куда только сможем добраться, доктор Савиль, — заявил я. — Во всяком случае заверьте в этом комиссара. Нам нет до него никакого дела. Но скажите ему также, чтобы он больше не подсылал нам своих горилл.
Савиль поднялся, шатаясь прошел к двери, пошарил по ней, ища ручку, словно слепой, постоял минуту, потом обернулся:
— Ради Господа Бога, — прошептал он, — уезжайте отсюда! И быстрее, быстрее!
Он вышел и быстро сбежал по лестнице.
Мы с Дегом замерли в молчании. Потом Дег спросил:
— Что вы об этом скажете, Мартин?
— Что скажу? Не знаю. Что я могу сказать? Савиль, если это его настоящее имя, что-то скрывает. Наверное, в Марагуа есть какой-то секрет, Дег. И комиссар боится, что мы можем обнаружить его.
— Огромные следы? — прошептал Дег. — Онакторнис?
— Нет, не думаю. Даже если и существует этот Онакторнис, так это всего лишь призрак давних времен. А их секрет, если он есть, это нечто живое и реальное. Нечто принадлежащее сегодняшнему дню.
— Ну, а мы что должны предпринять?
— Ничего. Мы здесь из-за этой проклятой курицы и, черт подери, не станем заниматься ни спившимися врачами, ни одуревшими от власти комиссарами. Давай, что ли, глотнем еще немного виски.
В эту ночь мы спали тревожно. Нас слегка лихорадило, должно быть, от резкой перемены климата в джунглях. Уже на рассвете чей-то незнакомый голос разбудил нас:
— Купер, Даггертон… — Голос звучал тихо и неторопливо. — Где вы?
Я открыл глаза. Дверь в нашу комнату была распахнута, и на пороге стоял какой-то невысокого роста человек. Это был толстяк, его рыхлое смуглое лицо носило следы перенесенной когда-то оспы — множество мелких рубцов. У него были выпуклые мясистые губы, плоский монголоидный нос, коротко остриженные черные волосы. Он смотрел на нас темными, пристальными, словно у змеи, глазами. Одет он был в голубую куртку, стянутую кожаным поясом, на котором висела солидная, армейского образца кобура.
Кобура была пуста. Пистолет он держал в правой руке. И дуло было направлено на меня…
Я замер, и Дег тоже.
С широкой, насмешливой улыбкой человек посмотрел на нас.
— Ну вот и молодцы, — неторопливо произнес он, растягивая слова. — Не двигаться! Ни малейшего движения, господин Купер. Или вам конец.
Странно, но колокольчики тревоги не зазвонили. А человек неслышно, осторожно, словно выверяя каждый шаг, прошел в комнату.
— Молчите, Купер, ни слова, — шепнул он, глядя на меня, — и самое главное, не вздумайте, пожалуйста, изображать из себя героя и набрасываться на меня. Не успеете.
Читать дальше