Олаф Степлдон - Странный Джон

Я возразил, что ничего не понимаю в финансах, и мы легко можем потерять все, что имеем. Он же заверил меня, что изучил финансовый мир и заготовил несколько хитрых трюков. «Джон, — предупредил я, — это просто невозможно. В игре такого рода чистого интеллекта не достаточно. Можно полжизни потратить, пытаясь разобраться в работе фондового рынка. И все равно по большей части все будет зависеть от удачи».

Бесполезно. В конце концов, у него были причины доверять собственному суждению больше, чем моему. И, судя по всему, он взялся за дело всерьез, читая финансовые журналы и втираясь в доверие к местным брокерам во время поездок на утренних и вечерних поездах в город. Он уже не был наивным ребенком, устроившим допрос мистеру Магнату, и умел заставить людей говорить о своей работе.

«Теперь или никогда, — сказал он. — Сейчас мир вступает в эпоху расцвета, как всегда после войны. Но через несколько лет наступит спад, который заставит людей гадать, не настал ли конец человеческой цивилизации. Вот увидишь».

Я посмеялся над его предсказанием. В ответ Джон устроил мне целую лекцию об экономике и состоянии западного общества — о том, что стало лет через десять общепризнанными теориями среди самых продвинутых исследователей социальных проблем. После этого он объявил: «Мы вложим половину нашего состояния в легкую промышленность Великобритании: двигатели, электричество и так далее, потому что эти отрасли всегда развиваются сравнительно быстро. Остальное используем для игры на бирже».

«И все потеряем, я подозреваю», — проворчал я и решил попробовать иной способ убеждения. «Не слишком ли банально такое зарабатывание денег для Homo Superior ? Кажется, ты все-таки тоже поражен вирусом стяжания. Иначе твое стремление не объяснить».

«Все в порядке, мой старый добрый Фидо, — успокоил меня он. (Примерно тогда он начал называть меня этим прозвищем. Когда я попытался было протестовать, он заверил меня, что таким образом он произносил слово Phaido [21] Фидо (Fido) — «верный» — популярная кличка собак, часто — приблудных беспородных. Федон (Φαίδων) — имя одного из учеников Сократа, основатель Элидо-эретрийской школы философии. Является так же персонажем одноименного диалога Платона. , которое происходило, как он сказал, от греческого «гениальный».) «Все в порядке. Я все еще в своем уме. Мне наплевать на деньги сами по себе, но в мире Hom. Sap . есть только один быстрый способ получить власть — получить деньги. А значит, мне нужны деньги, и очень много. Не фыркай! Мы неплохо начали, но это только начало».

«А как же «развитие духа», о котором ты столько говорил?»

«Это моя конечная цель, так и есть. Но ты, кажется, забываешь, что я всего лишь ребенок, к тому же неразвитый, особенно в том, что по-настоящему важно. Я должен сделать все, что могу , прежде чем браться за вещи, которые пока не умею делать. Я могу готовиться — получая, во-первых, опыт, а, во-вторых, независимость. Понимаешь?»

Его решимость, очевидно, была непоколебима. С тяжелым сердцем я согласился выступить в качестве финансового агента Джона. И когда он, вопреки моим советам, начал настаивать на участии в ряде самых диких финансовых операций, я вынужден был признать, что как дурак посчитал его кем-то большим, чем просто ребенком, пусть и умным не по годам.

Интерес в финансовых операциях возник не столь спонтанно, как тяга к изобретательству. И, в конце концов, оба вида деятельности становились более посвящены изучению человеческого общества и установлению связей, которых становилось все больше по мере его взросления. В его операциях по покупке и продаже акций была определенная рассеянность и медлительность, которые раздражали меня как его агента. А я, хотя большая часть нашего общего состояние было записана на мое имя, не мог заставить себя действовать без его согласия.

В течение первых шести месяцев спекуляций мы потеряли гораздо больше, чем получили. Джон, наконец, осознал, что если мы продолжим в том же духе, то потеряем все. Узнав об особенно разорительной неудаче, он разразился проклятиями. «Черт! Это значит, что мне придется начать относиться к этой ужасной скучной игре серьезнее. А столько еще надо сделать, гораздо более важного для будущего. Кажется, мне может быть так же трудно побить Hom. Sap . в этой игре, как человеку — превзойти обезьяну в акробатике. Человеческое тело так же не приспособлено для джунглей, как мой разум, может быть, не приспособлен для джунглей финансового мира. Мне придется придумать какую-то хитрость, так же, как человечество придумало способ обойти сложности акробатики».