Эйлин Даспин - Манхэттенская диета

«Ты чувствуешь свое превосходство», – говорит она. Моя подруга по множеству различных причин не хочет, чтобы я называла ее имя. Она красавица. У нее идеальная фигура и убойное тело. Она может надеть костюм из супермаркета, а вы будете думать, что это « Dolce & Gabbana ». Я не знаю, как ей это удается. Ну хорошо, знаю. Она пробегает по 10 километров в день, а ее помешательство на правильном питании гораздо глубже, шире и детальнее моего.

Она не демонстрирует своей мании на публике или в кругу друзей. Здесь она просто выглядит внимательной к своей еде: салат без наполнителя, шпинат без оливкового масла… Что-то в этом духе. Но это как я со своим печеньем на улице. Когда же моя очень успешная подруга остается наедине с собой, то питается она совершенно по-другому – и печеньем тут явно и не пахнет. По правде говоря, если бы в ее квартире вдруг и оказалось печенье, то она немедленно выкинула бы его в мусор, а сверху залила бы его водой, чтобы быть уверенной, что она его не попробует.

Это та самая женщина, которая приносила консервированный тунец в собственном соку на деловые обеды. Когда она на год уехала из Нью-Йорка и не могла найти обезжиренный йогурт в местных супермаркетах, то стала его заказывать по почте. Несмотря на свои изнуряющие пробежки, она сохраняет дневную норму потребляемых калорий между 1200 и 1300. На ее кухне вы не найдете ничего, что хотя бы отдаленно может вызвать соблазн быть съеденным, включая энергетические батончики и хлопья на завтрак. Если ее парень приносит печенье или другие подобные штуки к ней домой, то она их выбрасывает после его ухода или – я ведь не шутила – поливает их водой. «Мой внутренний счетчик калорий включен все время, – говорит она. – Это ненормально. Никому бы этого не пожелала».

Так что же в итоге ест эта очень успешная женщина? Не так уж и много. Она начинает свой день с двухпроцентного йогурта и зерен миндаля или омлета из яичного белка. В качестве дневной закуски она съедает яблоко или апельсин, затем салат на обед без заправки и лишних ингредиентов. Вечером она может позволить себе еще один фрукт, а на ужин довольствуется консервированным тунцом с листьями салата, маленькая мандаринка в качестве десерта. Так было практически всю ее жизнь, даже когда она была подростком. (Поясняю: иногда она все же сбрасывает оковы, так как я замечала, как на вечеринках она позволяла себе немного итальянского хлеба с пармезаном.)

Порядка 10 лет назад, когда у моей подруги был приступ апатии, она пошла на прием к диетологу, который предложил ей составлять список всех потребленных за день калорий и выполненных упражнений. И она делала это. В течение трех лет! (Когда я просила своих добровольцев записывать свой рацион в течение всего одной недели, то уже слышала недовольные вздохи.) В ее тетради были сотни таблиц, которые она мне и показала. Она больше не ведет этих записей, пока не почувствует, что это ей необходимо. Но до сих пор она приносит свою еду, если отправляется на выходные в гости к друзьям. Она понимает, что это слишком, но опять же она такая, какая есть.

«Я не жульничаю, – заявляет она. – Если хочешь, чтобы что-то произошло, то ты делаешь это сама».

Не то чтобы моя очень успешная подруга считает, что остальные должны следовать ее примеру, но ее случай ярко иллюстрирует, что ваш рацион зависит не только от достатка или доступности супермаркетов. Самодисциплина в питании – это форма мышления, которую разделяют многие жительницы Манхэттена. Это не просто феномен города Нью-Йорк. Это групповое сознание, объединяющее всех стройных женщин по всему миру. Либо вы находитесь в теме, либо нет. Для тех, кто в теме, забота о своем питании и стройной фигуре становится шестым чувством. Вы все время настороже относительно своего питания, точно так же, как вы остерегаетесь крокодилов и непредсказуемых водителей на дорогах. Для тех же, кто не в теме, третье пирожное из холодильника нисколько не отличается от второго. Речь идет о чем-то вроде чувства правильных пропорций и бдительности, которое не покидает вас ни на минуту.