Эйлин Даспин - Манхэттенская диета

Идеальной закуской Кристин для позднего вечера является миска гранолы [20] с молоком. Когда она ужинает в ресторане со своим мужем, то заказывает поджаренную семгу со шпинатом и рисом. В «Swifty’s», светском местечке, это будет печень теленка. На торжественном приеме в «Del Posto», итальянском ресторане, недавно заработавшем четыре звезды в одном из обозревателей, она заказала маленькую тарелку тыквенных равиоли и зеленый салат. «Этого вполне достаточно», – заявляет она.

Итак, самодисциплина и хитрости. Вот и весь инь-ян. Но есть и своя обратная сторона. Кристин рассказала мне, что некоторые ее подруги перестали чувствовать вкус сахара после того, как отказались от него на некоторое время, и она знает по себе, каково это. Согласно теории изменения привычек, требуется 28 дней на изменение привычного поведения. Если у вас получится в течение 28 дней обойтись без взбитых сливок, то следующие 28 дней без них дадутся вам еще легче. И так далее. Конечно, если бы все было настолько просто, то не было бы никакой нужды в диетах и книгах о здоровом питании. Это противоречит человеческой природе – не есть что-то, что тебе нравится.

Но я стараюсь смотреть на это со следующей точки зрения: мне уже за 50. 10 дней не сделают меня намного старше. Если до 11-го дня я смогу продержаться без какого-то определенного продукта, значит, я смогу преодолеть психологическую зависимость. Я рассуждаю: «А что, если мне нельзя будет больше есть изюм в шоколаде?», и если у меня получается прожить 10 дней без изюма в шоколаде, то я считаю, что прошла тест. Это как когда ты воздерживаешься от алкоголя в течение 10 дней приема антибиотиков. Ты не пьешь, в этом нет ничего страшного, а по прошествии 10 дней тебе уже и не так сильно хочется бокала вина во время ужина.

Когда я рассуждаю о самодисциплине, мне все время вспоминаются наши ужины с Рут, Шэри и Данной, которые мы устраиваем три или четыре раза в год. Это мои очень хорошие подруги, и мы собираемся вместе, как только у нас появляется такая возможность, для небольших женских посиделок. Наш ужин мог бы стать неплохой сценой для одного из «женских» фильмов с Кэтрин Кинер и Фрэнсис МакДорманд. Когда мы собираемся вместе, то не обсуждаем проблемы питания. Хотя это все равно бы напоминало какой-нибудь «женский» фильм. Вместо этого мы огибаем эту тему, говоря о чем угодно другом.

Помните хвастовство про свое питание? Так вот, когда мы собираемся вчетвером, то это начинается по полной. Последний раз это произошло, когда мы собрались в шумном бистро в Верхнем Ист-Сайде под названием «Five Napkin Burger». Меню состоит из самых популярных блюд последних 30 лет. Здесь и крем-суп из артишоков и шпината из 70-х, куриные крылышки из 80-х и суши из 90-х. Остальные блюда варьируются от луковых колец до бургеров, от нежной куриной грудки до футовых хот-догов из говядины.

Организация нашего совместного вечера всегда превращается в бесконечный обмен SMS-сообщениями, в основном из-за Рут и Данны, исполнительных директоров и больших шишек со своими собственными секретарями. Их всегда сложно поймать на месте.

Мы приходим по одной, приветствуем друг друга бесконечными поцелуями, рассказами и сплетнями. Стандартные темы уже обмусолены: семья, работа, актуальные мероприятия, фильмы и книги. Но не питание. Мое помешанное на питании «я» ведет свои наблюдения. Я внимательно изучаю все, что мы заказываем, что мы не заказываем и что мы на самом деле едим – что в нашем случае три совершенно разные вещи. Мы начинаем с бутылки вина. Хорошо, это была моя идея. Потом одна из нас – не будем называть имен – просит официанта принести луковых колец. Вполне классический прием, по-моему. Заказ луковых колец как бы сигнализирует, что тут собрались не какие-нибудь там девочки-припевочки, что мы пришли сюда вдоволь покушать. А когда принесли блюдо, то каждая взяла по одному колечку и стала его грызть. Остальные луковые кольца так и оставались лежать в тарелке нетронутые.

Помимо этого, мы заказали крем-суп из артишоков и шпината, на который тоже особо никто не налегал. Корзина с хлебом осталась нетронутой.