Ким Болдуин - Пропавшая Рысь

– Но Вы ведь и сейчас любите этого человека, несмотря ни на что?

– Почему ты так думаешь?

– Столько боли у Вас в глазах, – в мягком голосе Кэссиди звучало искреннее сочувствие. – Боль может быть настолько сильной лишь от любви.

– Боль, любовь, предательство. Для меня это синонимы.

– Они многое отняли у Вас, верно?

Джек с трудом удавалось говорить ровным голосом.

– Она отняла у меня все.

Она даже сама отчетливо слышала страдание и ярость в собственном голосе. Джек сознавала, что ее стремительно уносили воспоминания, что она уже зашла слишком далеко, а это непозволительно с человеком, которого она едва знала. Но чувство безопасности и спокойствия, которое охватывало ее, когда рядом была Кэссиди, оказалось слишком сильным. Джек готова была поддаться неземному чувству, точно Кэссиди была рядом всегда.

Джек знала, это стоило того, даже если потом целую ночь, оставшись наедине с собой, ей пришлось бы страдать, борясь с ожившими воспоминаниями прошлого, бесконтрольно вырвавшимися на свободу. Ранящими немилосердно.

Первый раз за вечер Рысь оказалась в ситуации, когда не знала, что сказать.

Она никогда раньше не видела, чтобы человек, производящий впечатление такого уверенного в себе, вмиг пал духом от болезненных воспоминаний. В глазах Джек было такое отчаяние, что Кэссиди нестерпимо захотелось обнять ее. Она почти не знала эту женщину. Но за внешностью властной и жесткой особы с небрежными манерами определенно скрывалась нежная натура. Кэссиди мучило необъяснимое желание дать этой женщине защиту. Разве возможно так искренне хотеть заботиться о чужом человеке?

Джек потерла затылок и глянула на часы, очевидно, ей было неудобно оттого, что Рысь ничего не ответила.

– Опа, ты посмотри на время. Мне бы надо пойти поспать немного. Последние пара дней непростые выдались, а я хотела завтра встать пораньше.

Рысь потянулась через стол, чтобы накрыть ладонь Джек своей. Та отдернула руку так быстро, что Кэссиди растерялась, точно собиралась погладить пустоту.

– Не надо.

Джек поднялась, вынимая из кармана деньги за ужин.

Рысь сделала то же самое, но, когда она попыталась перехватить взгляд Джек, та опустила глаза.

– Простите!

– Просто я устала. Не принимай на свой счет.

– Ничего, если я провожу Вас до отеля?

Джек безразлично пожала плечами.

– Как хочешь.

Поначалу Джек была любезна. Потом сделалась отстраненной. Теперь она была, скорее, зла. Рысь не хотела выводить ее из себя еще больше, но компания Джек была ей слишком приятна. В конце концов, она хотела убедиться, что Джек добралась до своего отеля без приключений.

Они шли по многолюдным улицам старого центра столицы. За время пути они обменялись всего парой слов. Через два квартала от ресторана Джек остановилась на углу и повернулась к Рыси:

– Вот я и на месте. Или, по крайней мере, тут недалеко, – она указала на целую череду отелей позади себя.

– С Вами… все будет хорошо? – Рысь чувствовала, что Джек искренне хотела остаться наедине с собой, по крайней мере, она дала это понять. Исчерпывающим образом.

Кэссиди не знала, как попрощаться, и, на самом деле, вовсе не собиралась.

– Конечно, – бросила Джек. Выражение ее лица оставалось непроницаемым.

– Простите, если я испортила Вам вечер. Я не хотела, – Рысь умела и любила играть с людьми, задавая вопросы, которые затрагивали потаенные струнки. Ее специальным образом обучали тому, что, когда и как нужно спрашивать. Она владела всеми тактиками для того, чтобы прорываться сквозь самые мощные эмоциональные заслоны и выводить людей на чистую воду. Но то, что в этот вечер Кэссиди начала как игру, вовсе не должно было ранить Джек. Скорее, наоборот.

– А ты и не испортила, – тон Джек сделался мягче, мышцы лица немного расслабились. Впрочем, она и не улыбнулась.

– Вообще-то я даже рада, что у нас состоялся такой разговор. Это сложно объяснить, но он много для меня значит.

– Может быть, как-нибудь увидимся, когда вернемся домой, в Штаты? – Рысь не могла смириться с мыслью, что им, скорее всего, не суждено было встретиться снова.

– Сомневаюсь.

– Почему бы и нет?

Абсурд. Рысь почти умоляла. Отчего было так трудно расставаться? Откуда взялось это впечатление, что дело было не только в том, чтобы оказаться в одной постели?

– Иногда так бывает, что на все про все только один вечер, – процедила Джек.

– Если, конечно, обе не хотят большего.

– Я, например, не хочу.