Работа

Выдача кредитов начинающим капиталистам — это хороший бизнес. Единственный риск заключается в том, что пирамида рухнет, если слишком многие из кредиторов не смогут выплатить кредит. Тогда разорятся и должники, и кредиторы. Но даже в этой ситуации бедные платят за богатых. Ведь тем, кто находится на вершине пирамиды, всегда помогают правительства (из налоговых поступлений, полученных от тех, кто находится в самом низу, конечно же).

Покончить с капитализмом? Нет, спасибо! Я в него, знаете ли, инвестировал.

«Зарплату заменил кредит — деньги, которые можно было потратить, но которые нужно потом вернуть. Отныне когда-то бунтарские слои общества оказались накрепко привязаны к бесконечному циклу воспроизводства капиталистических отношений. Долг — это идеальный товар. Само будущее стало новым рынком. Так родился финансовый рынок, подготовивший почву для эпохи постмодернизма».

Кредит исполняет ряд важных функций в капиталистической системе. Это способ для людей с деньгами получить прибыль просто за счёт одалживания под процент. Это инструмент расширения рынка, который даёт капиталистам возможность продавать даже тогда, когда в карманах потребителей уже пусто. Это возможность обеспечения экономической мобильности, поощряющая людей попробовать себя в качестве частных предпринимателей или инвесторов (и, таким образом, направить свои амбиции в русло улучшения своей доли в рамках существующей экономики вместо того, чтобы бросить ей вызов). Наконец, кредитование предоставляет возможность рабочим с низкой заработной платой подражать жизням богачей, а именно: покупать дома и машины, обучаться в ВУЗах. В результате люди думают о самих себе как о представителях среднего класса, даже если банки и кредитные компании обдирают их до нитки.

Потребительский кредит был решением проблемы экономической нестабильности начала XX века. Без него массовое производство могло обогащать капиталистов за счёт рабочих только до того момента, пока первые платили последним. С внедрением практики кредитования капиталисты колонизировали будущее наравне с настоящим, накапливая не только немедленную прибыль, но и долгосрочные обязательства по кредитам.

Для непрерывного производства было необходимо, чтобы рабочие отказались от желаний и подавили спонтанные импульсы. Для максимизации продаж стала желанной спонтанность, импульсивность и постоянный поиск удовлетворения. И вот для оптимизации прибыли капиталисты оказались вынуждены навязывать обществу подобие раздвоения личности. Система кредитования действует по обе стороны уравнения. Со стороны потребления, кредит предлагает рабочим вкусить сладкой жизни своих начальников, позволяет окунуться в роскошь, позволить себе которую они обычно не в состоянии. В рамках рабочего места полученные в результате долги заставляют сотрудников дисциплинировать самих себя : вместо того чтобы пытаться сбежать из рабства, они мечтают только о том, как бы оплатить то, чем уже «владеют».

Такое было возможно не всегда. Последние десять лет общий внутренний долг США рос намного быстрее, чем ВВП. И у многих бедных, занятых на непостоянной работе и безработных американцев нет никаких надежд на избавление от долговой кабалы.

В «городах при заводе» прошлого рабочие приобретали необходимые инструменты и товары в кредит, а потом оказывались в пожизненном услужении у нанимателя. Сегодня подобный подход по–настоящему злит очень многих. Но что если эту афёру проворачивает целый класс, а не одна компания? Студенческие кредиты на образование привязывают молодых специалистов намного более эффективно, чем любая военная кафедра. В наши дни единственной разницей между кредитными обязательствами и крепостным правом является то, что при крепостном праве вы были должны экономике в целом, а не конкретному человеку или властному институту.

Если мы будем рассматривать долг как форму обязательства, то всё начинает звучать подозрительно знакомо. Кто-то рождается в нужде и может позволить себе самое необходимое только при условии, что поступит на службу. Другие рождаются в роскоши, и поэтому могут позволить себе раздачу кредитов от своих щедрот в обмен на клятвы верности. Это просто–напросто очередная инкарнация вассальных обязательств бедных по отношению к сеньорам, общественные отношения феодальной эпохи, подретушированные, чтобы казаться добровольными.