Работа

Спекуляция создаёт всё более абстрактные структуры конкуренции, которые всё больше и больше отдаляются от материального мира. Но и частная собственность, и деньги также являются абстрактными предрассудками . Они не более реальны, чем большинство дутых цен на акции. Можно утверждать, что законы физики определяют жизнь на планете, но законы экономики всего лишь навязаны нам нашим собственным согласием терпеть определённые рамки. Давным–давно полезные товары вроде соли использовались в качестве валюты. Постепенно их заменили более осязаемые, но совершенно бесполезные в хозяйстве предметы, вроде серебряных и золотых монет. Изначально предполагалось, что доллары имеют золотое обеспечение, но с течением времени они были отделены от всякого обеспечения в материальном мире. Отныне доллар стоил столько, на сколько люди соглашались. В наши дни даже бумажные инкарнации доллара становятся редкостью: деньги переместились в пространство финансовых отчётов, призрачных явлений, имеющих зловещую власть над человечеством. Единственное, что осталось реальным, — это сложившийся в результате дисбаланс в распределении власти.

Вера в капитал произвела на свет крайне сложную паутину других мифов, которые оказали самое драматическое влияние на жизни тех, кто в них поверил. Нет ничего неизбежного в существовании капиталистической экономики. Это всего лишь вопрос организации распределения ресурсов и взаимоотношений, когда власть сосредотачивается в руках немногих. Да, это намного более сложный механизм для получения того же результата, что и при феодализме, но и более гибкий и эффективный. Но если бы мы использовали другой набор критериев для определения своего отношения к окружающим людям и природе, мы бы получили совсем иной мир.

Да вы что! Я уважаемый бизнесмен! У меня 78% акций чёрного блога!

В прошлом отличить капиталиста от эксплуатируемого было достаточно легко: у кого-то был капитал, а у кого-то нет. В наши дни спекуляции и кредиты делают задачу намного более сложной. Кого считать капиталистом? Всех, у кого есть акции? Всех, кто получает с них прибыль ? Если у вас есть дом, рыночная стоимость которого неуклонно растёт, являетесь ли вы капиталистом? Что если при этом ваш банк владеет большей его частью? А если цены на жильё вдруг рухнут, значит вы внезапно перестали быть капиталистом?

Сто лет назад большая часть населения США не имела инвестиций в рынок ценных бумаг, и лишь немногие рабочие являлись собственниками своих жилищ. Теперь, когда инвестиционные планы стали обыденной вещью, а ипотека сделала доступной для многих собственность в реальном секторе, многие рабочие стали микрокапиталистами, которые связывают свои интересы с поведением рынка, хотя они не обладают сколь-нибудь значительным влиянием на нём. Они проводят жизни в рабском труде на начальство, но, когда рынок рушится, надеются на рост цены их портфеля, а не на крах капитализма.

До недавнего времени сотрудникам, отработавшим определённый срок, гарантировалась пенсия, которую должен был выплачивать работодатель, а также пакет социального страхования от правительства. Теперь всё меньше компаний предлагают программы пенсионного обеспечения, а социальное страхование считается ненадёжным. Вместо пенсий рабочим предлагается подписать 401(k) пенсионный план, в соответствии с которым работодатели перенаправляют часть зарплаты специальным управляющим компаниям, которые являются инвесторами на фондовом рынке. Как правило, эти инвестиционные планы связаны с акциями самой компании, чтобы у сотрудника была дополнительная мотивация. Подобная зависимость может поставить сотрудников в очень рискованное положение: вспомните всех тех, кто потерял миллиарды долларов с банкротством Энрон.

На самом деле происходит накопление личных средств представителей среднего и низшего классов в спекулятивном секторе экономики, которые пускаются в оборот наравне с деньгами капиталистов. Когда люди говорят о хедж–фондах и инвестиционных проектах, они обычно представляют себе миллиардеров на яхтах. Но на самом деле миллиардеров в этом бизнесе очень мало. Почти все большие игроки — это структуры, в распоряжении которых оказались деньги работников, заключивших инвестиционные договоры с собственными работодателями. Таким образом создаётся «прямая связь» между «простыми людьми» и высшими финансовыми сферами, и получается, что рабочие богатеют или становятся банкротами в зависимости от того, как идут дела у «больших рыб». Смешно, ведь если бы рабочие до сих пор получали пенсии вместо выплат по инвестиционным планам, экономический кризис 2008 года, скорее всего, оказался бы намного менее разрушительным и затронул бы «Мейн–стрит» (главная улица, то есть большинство американских обывателей — прим. пер.) в намного меньшей степени, чем Уолл–стрит.