Гарольд Никольсон - Дипломатия

Часто бывает необходимо связаться с революционным правительством, тогда это делается через аккредитованного агента. Такие агенты не вручают верительных грамот, так как это было бы равносильно признанию, но министр иностранных дел снабжает их нотой, в которой говорится, что они уполномочены вести переговоры с местными властями на основании признания de facto…

Как ни сложно и даже иногда мучительно начало дипломатических сношений, разрыв их причиняет гораздо больше неприятностей. Окончание миссии может произойти по разным причинам, немногие из которых доставляют удовольствие. Во-первых, посол может сделать себя настолько неприемлемым для правительства, при котором он аккредитован, что оно потребует его отзыва. В таком случае он обыкновенно уезжает «в отпуск на неопределенное время». В крайнем случае ему «вручают паспорта» и предлагают немедленно покинуть страну, как это случилось с Шовленом и Булвером. Может даже случиться, что государство, при котором он аккредитован, перестает существовать, как Австрия перестала существовать в 1938 г. Может быть объявлена война. Бывает, что одно из правительств решает «разорвать дипломатические отношения». Это последнее средство не всегда является вступлением к войне; к нему обыкновенно прибегают для того, чтобы выразить глубокое возмущение каким-нибудь происшествием. Так, английский посланник был отозван из Белграда после убийства короля Александра и королевы Драги, и такой же дипломатический разрыв произошел, когда Гунарис и его министры были убиты полковником Пластирасом в ноябре 1922 г.

Как только посол вручил верительные грамоты и нанес официальные визиты, он, как говорится, «приступил к исполнению своих обязанностей». Эти обязанности в основном распадаются на две категории: он докладывает своему правительству и ведет переговоры с правительством, при котором он аккредитован.

Его сообщения своему собственному правительству бывают различных типов. Во-первых, существует официальное сообщение, которое адресовано министру иностранных дел, имеет специальный номер и подписано главой миссии. Эти сообщения составляются по определенной форме. Они начинаются со слова «сэр» (или «милорд», если министр иностранных дел пэр) и обычно напоминают о предыдущем сообщении по этому же вопросу. Сообщения министра иностранных дел послу или посланнику за границей носят сходную форму, только слова окончания сообщения изменяются в соответствии с рангом лица, к которому обращаются. Письмо своему послу министр иностранных дел подписывает следующим образом:

«Я остаюсь, сэр, с искренним уважением, ваш покорный слуга».

В прошлом к слову «покорный» прибавлялось еще слово «смиренный», но при лорде Керзоне это слово перестало употребляться. Письма к посланнику имеют то же окончание, но вместо слова «уважением» пишется слово «почтением». В посланиях поверенному в делах пропускаются слова «уважением» и «почтением», и строка оканчивается словами «искренне ваш покорный слуга».

По всем спешным делам посол может сноситься со своим правительством шифрованными телеграммами. Эти телеграммы также нумерованы. За последние годы телефон стал широко использоваться для дипломатической связи.

О второстепенных делах или о делах, имеющих лишь техническое значение, посол может докладывать в форме докладной записки (иногда такую докладную записку составляет за него один из его сотрудников).

Отчеты консулов и записи о маловажных делах посылаются в «печатном письме» и составляются в третьем лице.

Кроме таких официальных сообщений (которые регистрируются в министерстве иностранных дел и, если необходимо, печатаются для распространения среди министров и среди других заграничных миссий), принято писать частные письма на имя министра иностранных дел или на имя постоянного помощника министра. Возникало множество споров по поводу того, считать ли эту частную корреспонденцию собственностью государства или же тех, кто написал, или тех, кто получил ее. Когда лорд Солсбери ушел в отставку, он забрал с собой в Хайфильд всю свою частную переписку, после чего в министерстве получился большой беспорядок из-за пропусков в корреспонденции. Когда Эйр Кроу был вице-министром, он имел предубеждение против частной переписки и делал все, что мог, для ее упразднения. Все же в частном письме можно сказать много такого, что с трудом скажешь в официальном сообщении, и эта частная переписка, если ею не злоупотреблять, бывает очень полезна.