Array Warrax - Гомогенез

Несмотря на распространенность демократии de jure, de facto ее в мире нигде нет. Демократия - призрак столь же химерный, что и, к примеру, коммунизм. Ее можно реализовать только с погрешностью, приводящей либо к олигархократии, либо к охлократии (она же мобократия - власть толпы).

«Государственные дела» - греч. (из работ Платона)

Не опечатка. Смысл такого написания логически следует из самого способа написания. В книге следует разделять термины «человечество» (применяется как видовое биологическое обозначение либо в цитатах) и «чел-овечество». Копирайт термина неизвестен.

Этот вопрос будет раскрыт в соответствующей главе книги. Здесь лишь отметим подмену «не существовало в истории» на «не существует (т.е. в принципе не может существовать) вообще».

Про тех, кто считает, что «раньше все было благородно и красиво», даже писать не хочется. Посмотреть бы на всех идеализаторов старины, помещенных в якобы нравящиеся им условия, только в реальные - без современной техногенной инфраструктуры. Или хотя бы без канализации для начала.

Вопрос России отдельно от всего остального нами не ставится. Интересующимся мы рекомендуем спорную, не менее ценную от этого книгу: M. de Budyon, «Падение России».

Общепринятой трактовкой термина «разумный» является «тот, кто хоть в какой-то степени обладает разумом». Мы же здесь и далее во всей книге употребляем это слово несколько не конвенциональным способом: в значении «тот, кто ставит разум на первое место a priori» (в сравнении с эмоциями, к примеру). Таким образом, возникает категория существ, обладающих некоторым разумом, но не относящихся к разумным в терминах, принятой в этой работе - собственно, к этой категории и относится большинство людей. Аналогия: курица имеет крылья, но пользуется ими, скажем так, крайне нерегулярно, и поговорка «курица - не птица» появилась не на пустом месте.

Вопрос, кого считать за личность - отдельный и будет раскрыт позднее.

И здесь тоже существует некоторый семантический нюанс: «целесообразный» в общепринятом понимании - это наиболее соответствующий некоей цели. Мы употребляем термин именно в этом значении, но учитываем то, что в контексте он относится к разумным существам, а не к достижению любой, в т.ч. неразумной цели.

Разумеется, это не обозначает, что любой тоталитарный строй лучше демократии: вспомните, какой вклад в развитие мировой науки и культуры внесла демократическая Древняя Греция, как успешно она противостояла феодальной Персии (при этом нельзя сказать, что Дарий и Ксеркс были бездарными полководцами, а уж в людях и ресурсах недостатка у них и подавно не было). Хотя см. прим. 4. Скажем, вполне официально демократические Соединенные Штаты спокойно дали японцам разбомбить свой флот в Перл-Харборе. Руководство страны прекрасно понимало, что для спасения кораблей требуются большие усилия, а новый куда более мощный флот уже вот-вот должен был построен. Тысячи же убитых послужили прекрасным поводом объявить войну Японии. Очень хороший политический ход, но является ли такое отношение к гражданам собственной страны демократическим? Совсем тупой и грубый вопрос: моряки добровольно согласились погибнуть или их попросту предали?

При этом маршал Жуков выбился в полководцы именно благодаря умению не проигрывать сражения, но - какой ценой! Поинтересуйтесь у военных историков соотношением потерь с обоих сторон в баталиях, выигранных Жуковым, и сравните со стандартным соотношением убитых со стороны нападающих и обороняющихся. Впрочем, мы признаем натянутость примера: сталинскую Россию трудно отнести к демократическим обществам.

Республика (классическая, а не по названию) страдает таким недостатком гораздо в меньшей степени. Римляне справедливо полагали, что страх наказания помешает полководцам действовать энергично и решительно. К примеру, «когда Папирий Курсор хотел казнить Фабия за то, что он против его приказания вступил в бой с самнитами, отец Фабия в числе других доводов против намерения диктатора приводил то, что римский народ ни за одно поражение не наказывал своих полководцев так, как Папирий хочет наказать за победу» (Н. Макиавелли, «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия», кн. 1, XXXI). Впрочем, такой подход обладает другим недостатком, возьмем пример из того же Ливия (V, 6-8): сражение отрядов Сергия и Вергиния. Сергий, будучи атакованным, не стал просить помощи у Вергиния из-за ложной гордости, а тот не пришел на помощь, ожидая таковой просьбы. Не желая отступать от древнего порядка, римляне назначили наказание всего-навсего в виде денежной пени.