Array Warrax - Гомогенез

Психологический механизм провозглашения отсутствия необходимости дальнейшего развития наглядно иллюстрируется в необихевиоризме Б.Ф. Скиннера. Предоставим слово Э. Фромму, «Анатомия человеческой деструктивности»:

«Скиннер считает, что человек формируется под влиянием социума и что в "природе" человека нет ничего, что могло бы решительно помешать становлению мирного и справедливого общественного строя. ... Он апеллирует ко всем тем, кто верит, что такие вожделенные социальные цели, как мир и равенство, являются не просто утопией, а что их можно воплотить в жизнь. ... В век кибернетики индивид все чаще становится объектом манипулирования. Его труд, потребление и свободное время - все находится под воздействием рекламы, идеологии и всего того, что Скиннер называет положительным стимулированием. Личность теряет свою активную ответственную роль в социальном процессе; человек становится совершенно конформным существом и привыкает к тому, что любое поведение, поступок, мысль и даже чувство, отклоняющиеся от стандарта, будет иметь для него отрицательные последствия; он результативен лишь в том, что от него ожидают. Если же он будет настаивать на своей уникальности, то в полицейском государстве он рискует потерять не только свободу, но и жизнь; в некоторых демократических странах он рискует своей карьерой, иногда - потерей работы, а важнее всего - он рискует оказаться в изоляции. Хотя большинство людей не осознают своего внутреннего дискомфорта, они все же испытывают неопределенное чувство страха перед жизнью, они боятся будущего, одиночества, тоски и бессмысленности своего существования. Они чувствуют, что их собственные идеалы не находят опоры в социальной реальности. Какое же огромное облегчение они должны испытать, узнав, что приспособление - это самая лучшая, самая прогрессивная и действенная форма жизни!»

Вот к этому и сводятся все протесты человека против сверхчеловека - к стремлению чувствовать себя сухо и комфортно в той грязной луже, где сейчас находится человечество, покрываясь болячками от несоблюдения гигиены, научившись получать удовольствие от этих болячек и даже находя в этих самых болячках смысл жизни. А как еще аллегорически представить себе гуманистические устремления разводить даунов, имбецилов и т.п., как не стремление организма тщательно ухаживать за больными раковыми клетками? Здоровые, мол, и так обойдутся...

А вылезти из грязи на чистое и сухое место, содрать с себя заплесневевшие памперсы морали многовековой давности, отмыть с себя все наносное, сделать операцию по иссечению безнадежно больных кусков плоти - пусть больно, но зато инфекция не будет распространяться дальше! - это же надо напрячься и что-то делать...

А кроме того - это обозначает, что придется признать: до момента выхода из лужи человечество жило неправильно [140], и начать думать, а не жить по инерции... А это непривычно. Да и нет такой потребности.

Гораздо проще обливаться дезодорантами, чтобы не чувствовать своей вони; ввести моду на самые старые памперсы, чтобы чем они старее, тем солиднее выглядел их носитель; гордиться своими паразитами: «если бы тело было больное, то и само бы померло, а оно вон какое здоровое - и само живет, и солитеры, аскариды, вши и блохи на нем кормятся!»...

Любое действие должно быть достаточно мотивировано. А какие могут быть у нормального (среднестатистического) человека мотивы, побуждающие его отбросить мораль, например? Нереализованный мотив вызывает неудовлетворенность, но человечество очень даже удовлетворено своим положением «венца природы», о чем однозначно провозглашает в различных Декларациях и Манифестах. Попутно - это еще один показатель того, что те, кто не удовлетворен существующими человеческими признаками, имеют нереализованный мотив - мотив к развитию, изменению. И такие особи - уже не часть людского стада, зажравшегося и удовлетворенного...

Однако, вернемся к нашей теме.

Писать здесь о концепции сверхчеловека по Ницше глупо по двум причинам: во-первых, надо читать не «о Ницше», а самого Ницше; во-вторых, мы не хотим оскорблять читателя, косвенно выдвигая предположение, что он не читал великого философа.

Собственно говоря, в идее сверхчеловека есть лишь один, но очень существенный изъян: хотя и «сверх-», но все равно - человек. Все равно в нем остаются чел-овеческие черты, хотя, разумеется, они проявляются иначе; главным является то, что их набор остается прежним. Характерное наблюдение: все призывы Заратустры сводятся к работе на будущее всего человечества. Да, «человек - это то, что дoлжно преодолеть»; но при этом преодоление происходит во имя будущих поколений.