— Говорят, что по объему вложенных ресурсов потянуть его способно только государство...
— Я считаю, что на уровне частного коммерческого шпионажа это тоже вполне могло быть реализовано. Думаю, государственный след появился в этой истории потому, что цели вируса не очень понятны. Если бы он обнаружился на каком-нибудь авиазаводе, то сразу бы закричали: «Это происки конкурентов!» А почему он оказался там, где оказался, то есть в госорганизации, а не на авиазаводе? Потому что распространялся по неизвестному алгоритму и попал туда, где была дырка в ПО. Как говорится, вор грабит квартиру, в которой открыта форточка. Если это оказалась квартира генпрокурора, будет шум, а если булочника — никто об этом не узнает.
— Иными словами, Flamer — это, может быть, не диверсия, а шпионаж, и вовсе не в атомной отрасли и не по заказу государства?
— Может быть. Другое дело, что логика развития событий такова: если для создания такой угрозы необходимы мощности государства, то и для разработки защиты от этой угрозы они тоже необходимы.
— Это уже актуальная задача?
— Думаю, пока нет. Слава богу, мы еще не находимся в реальном состоянии кибервойны. Но движение в эту сторону явно присутствует. Об этом можно судить по многим знакам. Например, мы у себя проводим учебные кибервойны — такой тренинг для специалистов, наши российские коллеги регулярно проводят форум Hack Days, и везде в качестве гостей приходят представители спецслужб. На российском рынке появляется все больше компаний, работающих в сегменте безопасности как отечественных, так и международных игроков. И это объяснимо: маховик практически неуловимых вирусов последних поколений, взламывающих системы, изымающих секретные данные и прослушивающих разговоры через Bluetooth, раскручивается с такой силой, что уже приобретает широкую политическую огласку.
Если так пойдет дальше, в скором времени руководствам, по крайней мере, некоторых стран ничего не останется, кроме как принимать самые серьезные меры обороны. Как следствие, это может привести к огосударствлению компаний, занимающихся информационной безопасностью. В частности, выпускающих защитное ПО от интернет-атак. Уже сегодня стратегия некоторых из них, например, связана с тем, что они уходят от публичности, не выходят на IPO. Возможно, это связано с тем, что они вовлечены в обеспечение безопасности отдельных стран на уровне правительств. Такое поведение коммерческих компаний на рынке становится трендом последнего времени. И тот факт, что компании не публикуют отчетность, ведут себя скрытно и не делятся информацией, может оказаться совершенно не связанным с бизнес-стратегией.
— Когда произойдет предсказанное вами сращивание государства с разработчиками средств тотальной защиты в Интернете?
— Надеюсь, раньше, чем произойдет что-то действительно устрашающее. Думаю, что чем серьезнее будут угрозы, тем более адекватно станут на них реагировать соответствующие госслужбы. Конечно, это один из возможных сценариев развития ситуации. Но, думаю, он близок к реальности, потому что человечеству оказалась не по плечу огромная свобода Интернета и виртуальное пространство развивается в сторону все более жесткого регулирования со стороны государств.
Интернет — это гипертрофированное отражение нашей жизни. Это, кстати, идея Сергея Лукьяненко. Есть у него книжка «Лабиринт отражений», которую я очень люблю. Написана она давно, в середине 90-х, но меня поражает, насколько точно там предсказано, как сегодня вся наша жизнь «переезжает» в Интернет. В центре повествования — некое технологическое изобретение, которое позволяет погрузить людей в виртуальную реальность. Она называется глубиной, и люди в нее «ныряют». Так вот, глубина стала отражением общества, естественно, гипертрофированным — в частности, с безумной повернутостью на сексе и всем, что с ним связано. И со временем в ней начинает появляться все, что есть в реальном мире: всевозможные виды полиции, службы безопасности и так далее.
— И чем все заканчивается?
— Книжка заканчивается тем, что в системе глубины зарождается процесс самоорганизации. Думаю, тот момент, когда в Интернете начнется стихийное образование новых организационных сущностей, еще далек. Хотя было бы прикольно на это посмотреть.
Сто лет одиночества / Искусство и культура / Exclusive
Сто лет одиночества
/ Искусство и культура / Exclusive
Читать дальше
